— Пригласите сюда посланцев из Торента, — велел Келсон герольду и также встал, приняв из рук Дугала меч Халдейнов, вложенный в ножны, и устраивая его на сгибе левой руки.
Приказ был тут же передан, двойные двери в конце зала распахнулись, и по двое в них начали входить мавры в белоснежных одеждах. Но их оказалось лишь десять человек, и появление их не сопровождалось ни боем барабанов, ни ревом труб, ни какими-либо иными восточными церемониями, которые так любили иные торонтские гости.
Едва лишь мавры расступились и встали по обе стороны прохода, как показался аль-Расул ибн Тарик в просторном желто-золотистом одеянии, уже так хорошо известном при дворе. По пятам за ним следовал отец Иреней и молодой человек с коротко подстриженной бородкой, — наверняка, тот самый граф Матиас. В руках он нес какой-то сверток, обернутый в пурпурную ткань, и поприветствовал Келсона церемонным поклоном.
Отец Иреней нагнул голову, молитвенно сложив руки на груди, Расул отвесил куда более изысканный поклон, изящным жестом прижимая смуглую руку к груди, к губам и ко лбу.
— Пусть Аллах милосердный и всемогущий дарует мир и процветание этому дому, — промолвил Расул. — Как всегда, я здесь, дабы передать Келсону Гвиннедскому приветствия и наилучшие пожелания от регентов Торента — леди Мораг Фурстаны и милорда Махаэля Фурстана Арьенольского. Кроме того, особые слова я принес моему государю и падишаху, Лайему-Лайосу, которого хочу поздравить с достижением им совершеннолетия, и чьего возвращения с нетерпением ожидают все его подданные. — Он вновь поклонился Лайему.
— С любезного позволения короля Келсона, я бы также хотел представить вам графа Матиаса Фурстана Комэне, брата лорда Махаэля, который явился сюда с дарами для своего племянника.
Келсон кивнул, и Матиас вновь поклонился, — куда ниже, чем в первый раз.
— Благодарим вас, лорд Расул. Как и всегда, мы рады приветствовать вас при нашем дворе. И вас, граф Матиас, также. Мои наилучшие пожелания вашему роду. Лайем-Лайос, вы можете принять ваших гостей и их дары.
Лайем глубоко вздохнул и сделал шаг вперед, склонив голову, тогда как Расул, Матиас и Иреней в пояс поклонились ему.
— Милорд Расул, я всегда рад видеть вас, — напряженным голосом промолвил мальчик. — И вас также, дядя Матиас. Мы уже давно не встречались…
— На то была не моя воля, — отозвался Матиас с легкой улыбкой. — Эти четыре годы мы были заняты другими делами. Но я упросил Махаэля, чтобы он позволил мне отправиться за тобой. Я по тебе скучал, Лайе.
Мало-помалу из глаз мальчика исчезло затравленное выражение, по мере того, как он слушал Матиаса, и он даже выдавил слабую улыбку на губах, заслышав свое детское имя.
— Спасибо, Матиас, — прошептал он.
— Думаю, ты был бы куда больше мне благодарен, если бы я мог избавить тебя от всей этой помпезной церемонности, что ожидает впереди. Но отец Иреней нас заверил, что ты ко всему готов. Для этого госпожа твоя матушка прислала это парадное одеяние, дабы ты мог быть одет подобающим образом при въезде в свое королевство.
С этими словами он встряхнул сверток, который держал в руках, и разложил его перед собой на ступенях. Это оказалось одеяние, очень похожее на его собственное: длинная пурпурная, отороченная мехом туника, еще богаче расшитая золотом, с застежками из огромных самоцветов.
— Я осмелился заметить, что подобный наряд едва ли подойдет оруженосцу или будет удобен для путешествия по морю, — с этими словами Матиас пожал плечами, поскольку заметил изумленно-испуганный взгляд Лайема, — но она очень настаивала. — Он за ворот передал одеяние Расулу, который перекинул его через руку. — А вот то, что прислали тебе Махаэль с Теймуразом, возможно, придется больше по вкусу и подойдет к любому наряду. Я сам помогал им выбрать это из королевской сокровищницы в Белдоре.
Из складок ткани, в которую тот был завернут, Матиас извлек изящный обруч-корону из чистого золота, шириной в три пальца, украшенный дымчатыми рубинами, жемчугом и отшлифованными изумрудами величиной с ноготь большого пальца.
— Конечно, это еще не корона Фурстанов.., пока что, — промолвил Матиас, протягивая ее Лайему в обеих руках, — но, возможно, она подойдет, до тех пор пока тебя не коронуют в базилике святого Иова.
С этими словами он одной ногой ступил на возвышение, возможно, намереваясь подойти ближе, но прежде, чем он успел дотянуться до Лайема, или тот сам вздумал бы спуститься за короной, вмешался Морган и взял обруч из рук Матиаса, мгновенно проверяя его с помощью способностей Дерини, а затем, через пару мгновений, отдал священную реликвию Келсону.
«Все чисто, — мысленно передал Морган королю.
— Однако здесь скрыт тайный символизм. Лишь ты один имеешь право вручать подобную корону Лайему, поскольку он — твой вассал».
