– Можно подумать, оттого, что она выступила перед графом, тот захотел вызвать меня, – начала оправдываться Луиза.
Я же замерла, испуганно озираясь. И что теперь делать? Если меня заметят, то обязательно накинутся с расспросами. Плакали мои намерения расспросить мэтра Шарля, пока никто не додумался до этого. А значит, рушатся и все планы на преимущество перед остальными конкурсантками.
Отступила к глубокой нише, где обычно хранили метлы и ведро с тряпкой, молясь, чтобы меня не услышали и не увидели. Пришлось даже высоко подобрать юбки, дабы не запачкать подол о грязный инвентарь, и встать на деревянную скамейку, чтобы однокурсницы не заметили моей обуви со стороны коридора.
– По-моему, он был очарован этой выскочкой Эвон! – продолжила между тем Лу.
– Ничего… эта «деревяшка» еще пожалеет, – буркнула недовольно Белла. – Помнишь, что сказала Атенаис? Завтра на представлении талантов… Не зря всем девочкам запрещено говорить этим троим, что завтра будет первый этап отбора.
Так мы не случайно оказались единственными, кто не в курсе. Вспомнились шепотки однокурсниц, смолкающие, едва мы подходили, и виноватые взгляды в спину. Но как Цветочку удалось запугать всех?
– Помню-помню, – раздраженно оборвала подругу Луиза. – Но, на мой взгляд, этого недостаточно.
– А мне кажется, это слишком. Испорченное платье в момент появления перед дофином, – послышался взволнованный голос третьей девушки, знакомый мне весьма смутно.
Испорченное платье? Я побледнела. Это действительно чудовищно, ведь на конкурсе важно все, в том числе и первое впечатление. И какой эффект я произведу, выйдя грязной замухрышкой? Атенаис собирается зайти слишком далеко.
– Ужасно? Ужасно? Кошмарно то, что эти выскочки вытворили. Уверена, это Эвон уговорила дофина провести встречи с ними тремя сразу, иначе почему принц вызвал этих страшилищ, когда есть другие девушки?
Луиза, говорящая столь гадкие слова, показалась из-за поворота. Баронесса была некрасива, перекошенное злобой лицо еще никого не украшало. Я вжалась спиной в стену, боясь, что меня заметят. Девушки никогда не простят мне, что я слышала все их гадкие слова. Страшно представить, что тогда будет.
– Или Цепного Пса. Заметили, как все менталисты улыбаются вслед этой чернавке?
Похоже, Луиза распалилась не на шутку. Но… почему? Наши интересы никогда не пересекались. Неужели все из-за внимания дофина? Хотя я совсем недавно тоже завидовала Авроре, но подобных гадостей мне на ум не приходило.
– Вот пусть и помучается в грязном платье. И туфельках. Посмотрим, как дофин оценит ее красоту, – хихикнула Белла. – И эта тихоня Аврора тоже заслужила репей в косу.
Я едва не ахнула. Вот уж на такое они точно не пойдут. Что станет с робкой подругой, если ей попадет колючка в волосы. Ведь даже с помощью магии ее тяжело выпутать из кос. А уж перед самой встречей с принцем это вызовет у нее просто истерику. Да что там Аврора, боюсь, мое выступление, которое и так не готово, в испорченном платье окажется просто провальным.
– Хотя эти фавориты такие жуткие, – поежилась спутница Беллы. – Вы видели, какой взгляд был у месье де Армарьяка, когда он пришел за Эвон?
– Да просто эта выскочка его разозлила, когда попыталась строить из себя кокетку. Конечно же у глупой, словно тисовое дерево, простушки ничего не получилось, и граф разозлился, – возмутилась Белла, даже замедляя шаг.
Я замерла, девушки остановились, чтобы обсудить фаворита, прямо напротив моего укрытия. Вот сейчас одна из них посмотрит в сторону и заинтересуется, что же такое цветастое в темном углу за полупрозрачной шторой. Казалось, я даже не дышала, несмотря на очень обидные слова свиты Атенаис.
– И потом, мама всегда говорила, что совершенно не важно, какая внешность или характер у мужа, – продолжала между тем Белла. – Ведь его все равно почти не будет дома. У него дела, охота, карточные игры. Какая разница, каков твой муж, лишь бы исправно выдавал золото на наряды. А де Армарьяки богаты. Опусти глаза, Анжелика, и не смотри в лицо графа, если тебе так страшно.
– Пойдемте! Надо еще вылить зелье на туфельки этой выскочки, пока все на занятиях.
Лу потянула застывшую Анжелику за рукав, принуждая двигаться вперед. Девушки продолжили путь, а я…
Я была в шоке. Неужели они собираются испортить мою парадную обувь? Красивые, обтянутые голубым атласом балетки, которые дед привез из Париса этим летом? Да я надевала их всего два раза. Берегла, каждый день аккуратно гладила носки с драпировкой в виде тонких складок ткани и ждала случая.
Первым порывом было, конечно, выйти из укрытия и высказать все, что я думаю, но с другой стороны, а если они придумают что-то пострашнее? Так я хотя бы предупреждена. Вздохнув, мысленно попрощалась с прекрасными туфельками. Интересно, что делает это зелье. Просто пачкает? Но я тогда их не надену. Да, будет обидно, но не настолько ужасно, как задумали девушки. В чем же тогда будет конфуз перед дофином? Надо внимательно осмотреть все свои вещи. И рассказать подругам. Мало ли какие еще сюрпризы выкинет Атенаис со свитой.
