Ноэль был так поражен, что даже не стал возражать.
– Мадемуазель Эвон!
– Прошу вас тише, месье! Иначе моя репутация будет погублена.
Он сразу замолчал, за что я была ему благодарна. Прильнула к двери, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Смех и голоса приближались, отчего у меня началась паника. А что, если воспитательницы решат зайти ко мне? Куда я дену мужчину из своей комнаты? Ведь классные дамы в жизни не поверят, что Ноэль попал ко мне случайно. Меня снимут с отбора. Обо мне начнут судачить в академии, и шансы на удачный брак упадут совсем до уровня земли. Что я наделала?
Покосилась на барона. Месье Ноэль оглядывался по сторонам, рассматривая убранство комнаты. А мне… мигом стало стыдно.
Личных горничных студенткам не полагалось. Считалось, что это станет лучшим стимулом в изучении бытовой магии, да и положено юным мадемуазелям привыкать к самостоятельности. Я же не далее как утром едва не проспала, а потому собиралась в спешке. Постель не была заправлена должным образом, лишь покрывало небрежно брошено прямо поверх одеяла. Альманах с продолжением о Персефоресте лежал прямо на полу около кровати. И как будто этого было мало, второй комплект школьной формы висел не в шкафу, а на стуле. С чулками!
Ахнув, подбежала к стулу и, схватив в охапку вещи, поспешно убрала в шкаф. Повезло еще, что комнатки у нас маленькие, а потому большого беспорядка даже при самом плохом раскладе не разведешь. Незаметно подтолкнула брошенные на пол пяльцы с вышивкой под кровать. Во-первых, вышивала я давно, и за это время рисунок не то что успел устареть, но и был забрызган виноградным соком; во-вторых, эти пяльцы были лишь для успокоения классных дам, а не для реального дела, а потому показывать их Ноэлю было стыдно. Это при посещении воспитательниц можно брать вышивку и симулировать бурную деятельность, все равно дамы ни разу не присматривались, что же вышивают ученицы, им важен был лишь факт. Но некромант мигом заметил бы все ужасные пятна, кривые стежки и наспех пришитые ленты.
– Я несколько не ожидала гостей, – промямлила, пряча глаза.
Сейчас барон подумает, что я неряха. Но ведь это совсем не так. Да, у меня бывают приступы лени, но не каждый же день. Подругам совершенно все равно, что творится у меня, тем более мы чаще собираемся у Армель, которая живет ровно посередине между нашими комнатами.
– Так что вы говорили о мадемуазель Атенаис?
Взгляд юноши перестал блуждать по комнате и снова вернулся ко мне.
– Я совершенно случайно узнал, что мадемуазель Атенаис заказала у Поля Плаше с алхимического весьма редкий состав. Мой друг Клод проболтался во время пары, что вот смеху сегодня будет. Девчонки снова выясняют, кто в курятнике главная несушка, а… – Месье Ноэль замолк, осознав, что сболтнул лишнее.
Это про нас сказали «курятник»? Ужасно! Но, наверное, именно так смотрятся женские склоки со стороны. И почему я решила, что наши юноши более благоволят Атенаис? Если бы это было действительно так, то вряд ли бы они так о ней отзывались. Но было неприятно осознавать, что у нас за спинами звучат подобные слова.
Сразу вспомнился случай в прошлом году, когда у Лизетт с последнего курса внезапно потемнели дорогие кружевные перчатки, и никакая стирка не могла вернуть молочно-белого оттенка. Даже магия не спасла. Была ли причина в каком-нибудь зелье? Ведь возможно же такое, что Атенаис делает заказ у алхимиков не впервые.
– А уж когда я услышал, кто должен стать жертвой эксперимента… я поспешил на ваши поиски, мадемуазель Эвон, но Армель сказала, что не видела вас с того самого момента, как за обедом вы отправились на встречу с дофином и фаворитами. И я решил…
– Ах, месье Ноэль, вы настоящий друг. – Я расчувствовалась и порывисто обняла его.
Ведь некромант не побоялся наказания за появление в женском крыле. Его могли отправить в очередной архив «глотать пыль», а то и на кухню за подобное. Мальчишек даже секли розгами за особо дерзкие проступки. Я однажды видела такое наказание, и это было ужасно.
Месье Ноэль аккуратно обнял меня в ответ и даже опустил подбородок мне на макушку. Мы простояли всего мгновение, но мне было так легко и уютно в его объятиях, что я даже засмущалась. Что подумает обо мне некромант? Что я не просто падшая девушка (после такого-то поцелуя, которым меня наградил барон в том темном коридоре), а еще и сама вешаюсь на шею мужчинам, пусть и друзьям.
Медленно, чтобы не обидеть поспешностью друга, отступила.
– Ну что же. Что за состав ваш друг Клод продал Атенаис?
– Поль, – поправил меня месье Ноль. – А мой друг Клод поделился сплетнями. Состав весьма любопытный, срабатывает на магию. Чем больше ее применяется в непосредственной близости, тем темнее пигмент проявляется.
Умно! Ведь встав с кровати, вряд ли я стала бы колдовать. Ни при умывании, ни за завтраком магия мне не нужна, а вот перед дофином… Хороша я была бы, начни тренироваться перед началом показа дара. Зашла бы к дофину в грязном платье. И разве успела бы переодеться? Нет, конечно.
Ненавижу Атенаис!
