Это альтернативная версия рассказа "Ли-Ди-Я" с условно плохим (для героини) финалом. Остальные там почти счастливы... угу.
Никольская Ева
Невеста для морского духа.
Ей хотелось романтики. Бокал выпитого за ужином вина и такая непривычная свобода пьянили, будоража воображение. Романтики ей хотелось всегда, но именно здесь и сейчас - особенно. Пустынный пляж, окутанный ночной прохладой, яркие звезды чужого неба, рассыпанные вокруг серебристого диска луны, экзотические пальмы и благоухающие гроздья цветов - такой подходящий антураж для девичьих грез. Не хватает только прекрасного принца. Можно без коня, но обязательно с повадками джентльмена и чудесным голосом в комплекте.
Лидия тихо хихикнула, прикрыв ладонью рот. Привлекать внимание гуляющей вдалеке парочки беспричинным смехом ей не хотелось. Да и любой посторонний звук, казалось, мог разрушить царящую вокруг гармонию.
К черту принца! Только она, этот покинутый на ночь пляж и море... такое спокойное и теплое, что хочется гулять по его кромке вечно.
Как же давно Лидия ждала возможности отправиться в подобное путешествие. Без говорливых тетушек и их непоседливых чад, без горячо любимых, но вечно опекающих дочь, родителей, без маминых красавиц-подруг с пожизненным девизом: "смотрите на меня!", и без папиных партнеров по бизнесу, которые с умильными физиономиями говорили в лицо: "ах, какая милая девочка", а сами исподтишка пялились на ее первые и вторые девяносто. И вот она - долгожданная свобода! Отдых в пятизвездочном отеле на морском побережье - в подарок на ее совершеннолетие. Не на то, которое отмечают в 21, нет... Лидии через пару дней должно было исполниться всего лишь восемнадцать. А по сему в "свободное плавание" девушку все-таки отпустили, но с двоюродной сестрой в качестве компаньонки... а еще в качестве опекунши, надзирателя, цербера и мозгодолбателя в одном флаконе. Дааа, хороший Карина человек, но до того чопорный и ответственный, хоть вешайся. Одна радость: в половине второго ночи у нее на зависть крепкий сон.
Лидия медленно брела вдоль пустых шезлонгов. Вперед... а потом обратно. Нагретые за день волны смывали ее следы, лаская босые ступни, а легкий ветер теребил складки шелкового платья. Темно-красные волосы, заколотые наверх, в столь поздний час казались совсем черными, а нежно голубая кофточка, накинутая на плечи, напротив, смотрелась белым пятном на фоне ее стройной фигурки. Девушка шла и улыбалась... пока скользкий песок под ногами не начал двигаться.
Словно кто-то включил эскалатор, и тот послушно повез единственную пассажирку в море. Однако движение его заметно не было, чего нельзя сказать об изменениях в пейзаже. На пару секунд девушка застыла в нелепой позе: чуть наклонившись вперед и широко расставив ноги, в одной руке она держала босоножки, в другой сжимала подол своего длинного платья. С приоткрытым ртом и округлившимися глазами Лидия выглядела комично. Вот только зрителей, увы, не было. Пара, что гуляла по аллее, давно скрылась из виду. А местная охрана что-то не спешила появляться на горизонте.
Лидия не верила своим глазам. Стоя на твердом песке по щиколотку в воде, она продолжала удаляться от погруженного в ночь пляжа. Страх, наконец, победил изумление, и девушка, сорвавшись с места, бросилась в сторону спасительного берега. Но, чем быстрее она бежала, тем дальше оказывались белые зонтики шезлонгов и огни ночного отеля. "Дьявольская дорожка", поймав свою жертву, несла ее вперед, минуя буйки и сети, усыпанные гирляндами ламп яхты и небольшие островки. Волны пенились вокруг, поднимались, будто стены, периодически выстраивая коридор с песчаным полом. А потом опадали вниз, но брызги не долетали до девушки. Пару раз она кидалась на невидимые преграды, что мешали ей спрыгнуть в море - бесполезно. Лидия кричала так, что закладывало уши, махала руками, пытаясь привлечь внимание туристов с яхты -напрасно. Ее никто не видел! Даже те, что стояли у перил и смотрели прямо на нее. Девушка плакала, молилась, обещала больше никогда не убегать в самоволку, снова плакала... потом отчаянно била босой ногой по бурлящей волне, но не чувствовала влаги, лишь боль от удара о твердую поверхность. В голове маячила мысль о том, что какой-то злой гений с изощренной фантазией запер ее в ящике из пуленепробиваемого стекла и теперь непонятным образом транспортирует пленницу к месту грядущих экспериментов. Сердце бешено билось, воображение рисовало ужасные картины мрачного будущего, а "песчаный плот", скользящий по волнам, уносил свою добычу все дальше в море.
