Магфрой меня вообще не замечал. С каждым днём он становился всё злее и раздражительнее. Завидя его, люди разбегались, низко кланяясь. Он однажды избил конюха на постоялом дворе за то, что он медленно открывал ворота. На подавальщицу натравил мошку за разлитое в дальнем углу пиво. Пытался поднять целое кладбище на город, в котором была большая лужа, и ему пришлось её объезжать. Мой наставник его вовремя остановил, заявив, что это отнимает у нас время, а оно бесценно. Ещё не хватало связаться с законом, тогда вообще путешествие затянется. А эльфу бы этого очень не хотелось. Тогда Магфрой успокоился и старался держать себя в руках. Странное дело, эльфы тихим спокойным голосом могут поставить на место любого, даже такого как Магфрой. Дальше мы путешествовали без приключений.
Тёмный маг иногда останавливался и подолгу смотрел в одну точку невидящим взглядом. Мы не мешали ему. Наставник объяснил мне, что это он общается с Тьмой, уговаривая дать ему ещё отсрочки.
Гектор говорил и говорил. Иногда останавливался, чтобы собраться с мыслями. На удивление он оказался очень хорошим рассказчиком. Перед взором слушателей вставали города и деревни, реки и озёра. Парень так красочно описывал их, что казалось, будто ты сам путешествуешь с тёмным магом, эльфом и его учеником. В тишине обеденного зала приятным ручейком лилась его речь. Собравшиеся старались не шуметь, отпивая чай и закусывая его всевозможными плюшками.
Хорес, не привыкший так долго кого-то слушать, мирно заснул. Его мерное посапывание только добавляла в атмосферу уюта. Словно и не было армии нечисти вдоль границ герцогства, которую разогнали Ксандор с Вайолет, и не Гектор покушался на возлюбленную своего брата. Будто бы добрые друзья собрались за одним столом и слушают о путешествиях своего хорошего знакомого.
Не обошел Гектор своим вниманием и трактиры. Как известно, голодный человек может очень красочно и самозабвенно описать даже простую похлёбку. По описаниям юноша был не просто голодный, а зверски голодный. И когда прислуга на цыпочках, изо всех сил стараясь быть не заметными, внесла целую стопку ароматных блинчиков, юноша подавился и закашлялся. Переведя свой взгляд на целительницу, он прохрипел:
– Милая леди, если вы сейчас же не придумаете что-нибудь, чтобы я смог нормально поесть, то я вам гарантирую ночные кошмары.
– Не волнуйтесь, – отозвалась Настурция. – У меня замечательный крепкий сон, который ничто не может нарушить!
– Ну, так я могу это исправить, – криво улыбаясь, заявил юноша. – Хочу вам напомнить, что когда вы вломились ко мне в замок, я пытался поесть. И вы испортили мою еду!
– Еда для мужчины – это святое! – заявил, набивая рот блинами, только что проснувшийся, дракон.
– А я думала, честь – для мужчин самое святое, – усмехаясь, глядя на Хореса, заявила Вайолет.
– И это тоже, – прочавкал он ей в ответ. – Но еда на первом месте. Голодным как-то о чести и совести начинаешь забывать. А вот если ты сыт, то тогда да, на первое место становится честь, ну и совесть тоже.
– Я поняла, – вздохнула целительница. – Сейчас придумаю что-нибудь.
И девушка, встав из-за стола, удалилась.
– Я после этого «что-нибудь» Богу душу не отдам? – услышала она вопрос в спину. Но благоразумно решила промолчать.
Продолжать повествование на голодный желудок Гектор дальше не собирался. Он облокотился на спинку стула и принялся внимательно рассматривать собравшихся. Парня никак не переставал мучить вопрос, что же теперь предпримет его старший брат. Об отце он даже и думать боялся. Герцогиню он, конечно, тоже побаивался. Она женщина властная и за счастье своей дочери будет бороться, а за его мелкие пакости может и отомстить. Но Ксандор стоял на первом месте. И его друзья, несомненно, поддержат своего друга. У Гектора таких верных и преданных друзей никогда не было, и это был ещё один повод для зависти. Правда эта зависть была скорее белой, чем черной. Друзья брата общались с юным принцем наравне с их другом, но при необходимости, Гектор не обманывал себя пустыми надеждами, встанут на сторону Ксандора.
Остальные тоже не нарушали тишину ненужными словами. Каждый обдумывал рассказ и ждал продолжения.
Настурция вернулась на удивление быстро. Не обращая внимания на всеобщее любопытство, блондинка протянула парню небольшой стакан, наполненный насыщенно зелёной жидкостью.
– На. Выпей. После этого ты сможешь есть всё что угодно, – заявила она. И, после небольшой паузы, добавила. – Если захочешь.
– Что это за отрава? – принюхиваясь, спросил Гектор.
– Настойка полыни на спирту, – ответила целительница. – Убойная вещь!
Женская половина за столом понимающе заулыбалась. Хореса передернуло.
– Что значит убойная?! – возмутился парень.
– А то и значит, – ответила Настурция. – Что после неё можно есть всё, что душе угодно и даже больше. Полынь это такая редкая травка, желудок лечит от любых хворей. А спиртовая настойка, вообще чудесное лекарство. Только на вкус гадость редкостная.
– И на запах тоже, – скривился юноша.
