Я замерла у порога, совсем не ожидая такого напора и радушия. Про худобу хозяйка дома, конечно, сильно преувеличила, но от ее сочувствия стало тепло. Даром что она помогает Ардену скрывать меня от отцовских гвардейцев.
Мэрион принялась хлопотать у печки, и Кристобаль к моему удивлению кивнул мне в сторону стола. От запаха горячей еды в животе предательски заурчало. Прежде мне не приходилось голодать ни дня, поэтому сейчас, даже несмотря на нервы, мысль о горячей еде казалась ужасно привлекательной. Женщина поставила передо мной картофельную похлебку с зеленью и протянула ломоть немного черствого хлеба. Все это казалось странным и неуместным — но не настолько, чтобы отказываться от ужина.
Еда была далека от изысков. Я давно не ела ничего с таким наслаждением. Арден сел рядом, но быстро расправился со своей порцией и поднялся из-за стола:
— Мэрион, вы настоящая спасительница. Прошу вас, приглядите несколько минут за моей очаровательной спутницей. Я скоро вернусь.
Хозяйка дома кивнула, и Кристобаль скрылся за дверью.
— Бедный мальчик. Ни дня отдыха, — сочувственно вздохнула женщина, глядя Ардену вслед.
Я покосилась на Мэрион. Сложно было испытывать презрение или хотя бы неприязнь к человеку, который только что накормил меня с такой заботой, но слова «бедный мальчик» едва не вызвали во мне нервный смех. Мне бы в голову не пришло удостоить Ардена такого эпитета.
Нет, отчасти я понимала Мэрион. Кристобаль был обаятелен, я тоже под насмешливым взглядом его серых глаз поддавалась этому очарованию. Но надолго о важном я не забывала — Арден был преступником. Не просто разбойником, похищавшим леди ради выкупа (в конце концов, все подобные истории заканчивались благополучно) — он помогал Листании, война с которой шла уже четыре года.
Все началось с Неймора. Тогда я даже не слышала о нем (небольшой приграничный город, каких много), но сегодня это название в Гиллиаде знал каждый — нейморская резня оказалась навсегда вписана в историю страны. Августовкой ночью люди Листании напали на Неймор: они грабили и убивали, сжигали дома. Ужасная бессмысленная жестокость — не так много людей выжили, чтобы рассказать о ней. Король Робастан, он тогда совсем недавно унаследовал престол отца, немедленно объявил войну. Хотя Листания и уступала Гиллиаду в размерах и богатстве, возмездие не оказалось простым и быстрым. А через несколько месяцев стало известно, что Кристобаль Арден помогал противнику — снабжал Листанию информацией.
Его задержанием руководил мой отец, но о тех событиях я знала не больше остальных. Официальные обвинения быстро обросли ворохом слухов. Говорили, он решился на государственную измену, потому что был без памяти влюблен в принцессу Листании. Говорили, род Арденов давно обеднел, а противники посулили ему несметные богатства за помощь. Говорили, он смог избежать ареста благодаря внезапно открывшимся провидческим способностям (в это мне верилось меньше всего).
Были и те, кто симпатизировал Кристобалю. Говорить об этом было не принято, но я знала. Те, кто был в чем-то не согласен с короной, усматривали в преступлениях Ардена тайный замысел, а ему самому приписывали образ благородного разбойника. Болтали даже, что он раздает награбленное бедными. Возможно, я просто унаследовала отцовский цинизм, но по мне так в этих россказнях правды было ни на грош.
В конечном счете, как бы красив ни был Кристобаль, как ни очарователен, он помогал тем, кто творил те ужасы в Нейморе. Разве можно было как-то оправдать это? Мне хотелось сказать это Мэрион. Хотелось напомнить самой себе.
— Почему вообще вы ему помогаете? — я не удержалась от вопроса. — Он же преступник.
— Девочка моя, не каждый, кого люди короля назвали преступником, действительно опасен. — назидательно ответила Мэрион. Она не разозлилась, но посмотрела на меня, как на неразумное дитя, задавшее слишком уж глупый вопрос.
Снисхождение в ее голосе меня покоробило, и я ответила ей похожим взглядом. Мой отец всю жизнь посвятил борьбе с изменниками, предателями и шпионами — всеми, кто угрожал безопасности государства. Он никогда не был щедр на объяснения, и все же я слышала от него достаточно рассказов, чтобы понимать, как опасен для королевства Арден и ему подобные. Но простая женщина из глухой деревни, разумеется, лучше разбирается в преступниках и их опасности.
— Но ведь он помог Лиcтании в войне, — упрямо напомнила я, думая о нейморской резне. — Он грабит сборщиков податей. Шантажирует людей, — а еще похитил меня, если кто-то забыл.
Мэрион только покачала головой, не поддаваясь на мой обвинительный тон:
— Не господин Арден отправлял наших детей в сражения и не он повышал поборы. Война всем нам принесла много горя, но мы не его должны в ней винить.