— Разумеется. Верить слухам — дело неблагодарное, — кивнул он. — Но и игнорировать их порой бывает сложно. К примеру… как вы думаете, Иветт, каково мне было слышать сплетни о том, что моя невеста проводит ночи в постели главного королевского преступника? — Бредвин посмотрел мне прямо в глаза, вскинув свои светлые брови.
Не удивлена, что он задумывался о чем-то подобным, но чтобы сказать вслух… От неожиданности я споткнулась и осталась на ногах только потому, что Бредвин крепко придержал меня за локоть.
— Это… — я запнулась на полуслове.
Перед глазами у меня стояло лицо Кристобаля в тусклом свете магического светильника, его губы на моей шее, пальцы на моих бедрах.
— Это бред, — сказала я, наконец. — Я не… Как вы… Зачем вообще вы говорите нечто подобное?
Бредвин наклонился ко мне. От его вкрадчивого голоса по позвоночнику у меня пробежал холод.
— Разумеется, чтобы посмотреть на вашу реакцию.
Изображать смущение не пришлось, лицо у меня горело. Этот испытующий взгляд. Я сжала свободную ладонь, чтобы удержать себя от пощечины. Мне нужно было понравиться этому человеку, остаться его невестой, заставить быть откровенной со мной. И отчего-то я была уверена, что точный удар по лицу не приблизит меня к этой цели. Другой, может быть, и оценил бы девичью дерзость, но не Бредвин Дейн.
— И что моя реакция? — уточнила я на выдохе.
— Очаровательная.
Мужчина освободил руку, на которую я все еще опиралась, и его ладонь легла мне на талию. Он говорил тихо, чтобы следующий далеко за нами камердинер точно ничего не разобрал:
— Сказать по правда, мне нравится ваше смущение.
Бредвин обращался ко мне на «вы», как диктовали приличия, но в его тоне звучала фривольность. Должно быть, он неверно истолковал мою реакцию. Щеки у меня вспыхнули при воспоминаниях о Кристобале — а жених полагал, что меня смутило само упоминание отношений между мужчиной и женщиной.
— Я рад, что слухи оказались только слухами, — продолжил он, все еще обнимая меня. — В конце концов, ни один мужчина не захочет подозревать будущую жену в чем-то подобном, верно? К тому же Кристобаль Арден… Я ведь знал его, когда к нему еще следовало обращаться лорд Арден, — мужчина поморщился, будто учуял что-то неприятное. — Насыщенный и скользкий тип. Всегда знал, что его не ждет ничего хорошего.
Я подавила нервный смешок. Не следовало говорить Бредвину, что Кристобаль отзывался о нем в тех же выражениях.
— Да, — кивнула я. — У меня была возможность в этом убедиться.
— Что ж, отрадно знать, что вы не попали под его очарование, — голос у Бредвина и правда казался довольным. — Слышал, некоторые девушки были в этом отношении глупее вас.
Выдерживать этот разговор становилось все труднее. По счастью, тереть долго не пришлось. Уже скоро лорд Бредвин сослался на занятость и сообщил, что наше свидание пора заканчивать. Мы как раз дошли до укромного уголка сада.
Прежде чем попрощаться со мной, жених развернул меня к себе за плечи и поцеловал. Его язык требовательно проник мне в рот. Я замерла, не решаясь его оттолкнуть, но и ответить на поцелуй никак не могла. А Бредвин как будто этого и не ждал.
Скоро он отстранился. Судя по улыбке, он был доволен собой:
— До встречи, леди Иветт.
Я удержалась, чтобы не вытереть рот рукавом.
Наша будущая свадьба оказалась делом решенным. Отца вдохновила идея отпраздновать с помпой, в столице — показать всему свету, что нам нечего скрывать. Я так старательно изображала счастливую невесту, что сводило скулы.
Странно было думать, что при других обстоятельствах я могла бы и правда стать леди Дейн. В женихе меня раздражало решительно все. Его холодный взгляд, надменный тон, щегольство. Прежде мне казалось, что достойным мужем может стать любой знатный человек, — не слишком стар, недурен собой, о большем мечтать не стоит, — но теперь…
Я боялась, что после того свидания в саду в следующий раз мы увидимся только на свадьбе и у меня совсем не будет возможности добыть признание. Но нет, лорд Бредвин ужинал у нас, бродил со мной по саду и однажды даже отправился вместе со мной на конную прогулку. И все это не приближало меня к цели.
Даже когда мы оставались наедине, Бредвин любил поговорить о себе — но не рассказывал ничего полезного. Я перепробовала все наводящие фразы, на которые только хватало моей фантазии. Я льстила, задавала глупые вопросы, восхищенно интересовалась деталями его работы. Ничего. Оставалось разве что прямо спросить его о Нейморе, но этот план я припасла на крайний случай.
Через неделю мы появились вместе на званом ужине. Мое возвращение произвело некоторый эффект. Каллист все щебетала, как рада меня видеть и с укором спрашивала, почему я не отвечаю на её письма. Я с наигранным сожалением ответила что подготовка к свадьбе занимает слишком много времени. На её лице промелькнула досада — и это скрасило мой вечер.