– А можно мне подобрать белое, но не свадебное? – попросила я у миссис Грэнж. – Чтобы даже намека на свадьбу не было!
– Это будет не так просто, – улыбнулась та, озадачившись. – А оно должно быть полностью белым?
– Нет, – подумав, ответила я. – В условиях об этом не сказано.
– Тогда мы можем разбавить белый деталями любого другого цвета – кружевами, пуговицами, бисером. Например, белый можно дополнить голубым или даже лазурным. Сирень, фиалка, роза тоже подойдут. Лимонный неплохо будет смотреться. В принципе можно сработать на контрасте с черным или красным.
– Отличная идея! – одобрила я и в конце концов выбрала отделку из небесно-голубого кружева и шитья. В таком варианте платье перестало походить на свадебное и смотрелось скорее как летнее. Просто идеально!
Джулиана же остановилась на платье цвета спелой вишни. Такой оттенок хоть и делал ее немного старше, но зато придавал ее образу таинственность и соблазнительность.
– Поможешь мне еще с прической перед балом? – спросила меня Джулиана, когда мы покинули салон миссис Грэнж с опустевшими кошельками, но довольные своим выбором.
– Помогу, конечно, – ответила я. – Только ты мне за это кое-что расскажешь, – добавила с хитрой улыбкой.
– Что именно? – Джулиана тоже неуверенно улыбнулась.
– Про тебя и профессора Лотта. Ведь это он пригласил тебя на бал?
Джулиана, смущенно усмехнувшись, кивнула.
– Он. Но это может ничего не значить. Я не уверена… Возможно, по старой памяти…
– По старой памяти? – фыркнула я. – Да ты хоть знаешь, как он за тебя переживал все это лето? Искал связи, чтобы узнать хоть какие-то сведения о тебе. У него вон морщина на лбу появилась от беспокойства! – Я ткнула себя в то самое место на лбу. – И никак не «по старой памяти».
– Ты так думаешь?
– Я это знаю, – уверенно сказала я. – Как насчет чашки горячего шоколада и пирожного? Вон как раз моя любимая кофейня.
– От пирожного никогда не откажусь! – Джулиана сразу оживилась. – Думаю, возьму даже два. Эклер и ягодное. Или нет: с шоколадным кремом и безе… Или…
– На месте разберемся, – засмеялась я, ускоряя шаг и увлекая ее за собой.
Сливочный эклер, шоколадный бисквит с ягодами и безе…
– Я не смогла выбрать, – призналась Джулиана, с вожделением глядя на трелку, стоящую перед ней. – Так редко в последнее время ем сладкое!
– Вот и отъедайся, – поддержала ее я, отламывая кусочек от своего песочного пирожного.
– Мне он понравился сразу, – вдруг произнесла Джулиана изменившимся голосом. И это точно относилось не к бисквиту.
Я не торопила ее, но, замерев, приготовилась слушать.
– Это было так глупо. И наивно, – продолжала она, усмехнувшись. – Первокурсница-деревенщина и преподаватель-аристократ. У нас не могло быть никаких точек соприкосновения. Я даже молчу об Уставе академии, где подобные связи под запретом. Но это было сильнее меня. Я ведь когда поступала, не собиралась идти на боевой факультет, только на бытовой, который был более доступным для меня. Знакомо? – Джулиана с печальной улыбкой посмотрела на меня.
– Знакомо. – Я подавила вздох.
