— Ия, — чувствую тепло тела Максимилиана и тихий шепот на ухо. Господи, так мое имя может произносить только он… — Прости, что скрыл встречу. Я не сделал ничего плохого, но готов понести наказание.
Из груди вырывается нервный смешок и я поворачиваю голову к мужчине. Его глаза горят присущим только Максу озорством и на губах красуется любимая усмешка.
— Я прощаю, просто не ожидала от тебя такого и даже приятно удивлена, — отвечаю я и вижу как поблескивает радость в его глазах.
Когда возвращаемся в особняк и поднимаемся в комнату, я вспоминаю о том, что так и не спросила.
— Макс, а что будет с аукционом?
Мужчина заметно хмурится и я вижу как напрягаются его плечи. Он отходит к окну и задумчиво смотрит куда-то вдаль. Кажется, ничего хорошего я не получу в ответ.
— Его не будет, — вдруг говорит Майер и поворачивается ко мне лицом, приближаясь шаг за шагом. — Мы с отцом урегулировали этот вопрос.
— Я вижу по твоему лицу, что тебе что-то хочется спросить, — вкрадчиво произносит Макс и притягивает меня к себе. — Спроси… если сможешь, — смеется он и запечатывает мой рот поцелуем.
Жадно и властно его губы терзают мои, заставляя слабеть в сильных руках. Он в одну секунду подчиняет мое тело и разум себе, выбивая из головы все вопросы и предрассудки.
— Ну наконец-то никаких пряток, — рычит он мне в губы и начинает стягивать с меня одежду.
— Подожди, — вырываюсь из его цепких объятий я, но мужчина не пускает и медленно тянет к постели. Его руки исследуют каждый сантиметр моей кожи, а страстный поцелуй доводит меня до исступления. — Макс… Майер… Макс… Черт, профессор…!
Мужчина резко отстраняется и наклоняет голову набок. Тону в черноте его зрачков и отчетливо ощущаю его желание.
— Включила режим грязной студентки? — ухмыляется он и сжимает мою задницу. — Назови меня так еще раз, это возбуждает.
— Да… Нет… Я сначала в ванную… Мне надо в ванную…
Вылезаю таки из его хватки и иду к чемодану. Кое-что у меня было заготовлено исключительно для наших выходных в Германии. Никак не могу отдышаться и едва стою на ногах, до сих пор находясь под действием его опьяняющих поцелуев.
Со стоном Майер валится на кровать, раскинув руки, и говорит, глядя в потолок:
— Я умею ждать, Беликова.
Прихватив приготовленный комплект белья и косметичку, я забегаю в ванную. Принимаю душ, переодеваюсь в шикарный комплект белья с пеньюаром, подаренный Ликой на мое восемнадцатилетие. Никогда бы на свете не надела его просто так, только для особого случая. Крашу губы, стираю. Снова крашу и снова стираю. Начинаю суетиться и роняю на пол флакон духов, к счастью он не разбивается. Закончив наводить марафет, смотрю на себя в зеркало и снова краснею. Я на себя не похожа, даже взгляд другой, более томный что ли…
Выдохнув, я медленно выхожу из ванной и поднимаю взгляд на… мирно спящего мужчину. Нет, он конечно молодец, разделся до боксеров, но что с ним теперь делать? Становится смешно и я ощущаю себя неимоверно глупо: это ж сколько надо было в ванной возиться, чтобы он вырубился?
Ложусь напротив Макса и рассматриваю его лицо. Хочется потрогать, поцеловать, но будить не хочется.
— Не умеешь ты ждать, профессор, — с улыбкой шепчу я, натягивая на нас одеяло.
Не знаю как скоро мне удается уснуть, но просыпаюсь я от какого-то кошмара. Совершенно не помню его сути, но до сих пор ощущаю как колотится сердце в груди и больше не могу успокоиться и уснуть. Бросаю короткий взгляд на часы — половина шестого, затем на мужчину, все так же безмятежно спящего рядом, и решаюсь переодеться и спуститься на кухню для приготовления завтрака. Это ведь не запрещено, верно?
Натягиваю на себя джинсы с толстовкой и ускользаю из комнаты. Двигаюсь по коридору к лестнице, как вдруг, открывается одна из боковых дверей и в меня со всего маху кто-то влетает.
— Ай! — только и успеваю вскрикнуть я, перед тем как понимаю кто передо мной.
— Розали, что вы… — начинаю вопрос я, но не вижу смысла его договаривать.
Передо мной стоит растрепанная рыжеволосая женщина в белой мужской рубашке. Ага, той самой похоже, в которой отец Максимилиана сидел сегодня за столом. Мы смотрим друг на друга и обе как рыбы, выброшенные на берег, просто открываем и закрываем рот. Пока женщина не кивает на лестницу и не прикладывает палец к своим губам в жесте молчания.
Спускаемся вниз и заходим в столовую. Розали ведет меня за собой на кухню и когда я закрываю дверь, поворачивается.
— Раз уж я поймана с поличным, спрашивай все что хочешь, — пожимает плечами она и заходит в маленькую кладовую. Оттуда она уже выходит в своей униформе. — Ну, фиалка, не стесняйся, — смеется она.
Я лишь растерянно осматриваюсь по сторонам и нервно кусаю нижнюю губу. А что спрашивать? Вроде как все и так понятно.
— Я не специально, — только и могу сказать я, на что женщина заливается хохотом.
