— Но? — третья растолкала их локтями и уставилась на меня. Все они были с острыми аккуратными носиками, медово-золотистыми волосами и раскосыми зеленоватыми глазами. Хорошенькие и нарядные. Не то что я!
Я же села в сугроб и кусала губы, пытаясь вызвать слёзы. Мне правда хотелось плакать! Даже тут я была не нужна! Как вообще верить в себя, когда не чувствуешь ног, а тебе говорят, что ты не их?
— Это дочка нашей девочки! — заявила третья. — Вы что, не чувствуете! Девочка-дракон устала и хочет домой.
— Домой? Домой! — неизвестно чему обрадовались эти лисицы. Да, я догадалась, кого вижу. Про лесные охоты на лисиц и малышей с острыми пушистыми ушками я была наслышана. А у этих красавиц ушки были скрыты их пушными причёсками.
— Надо позвать Сона, Сона! — защебетали девицы лисы. — Сон, Сон!
Я уже не чувствовала места, на котором сижу, а ругаться не решилась, чтобы сугроб подо мной не растаял. Но ждать пришлось недолго. Из-за деревьев выскользнул мужчина. Высокий и тоже очень легко одетый, он был бы невероятно хорош, если бы не такие же острые черты лица, как у лисиц. Удивительное дело, у девиц мне это казалось милым, а вот даже молодому мужчине совсем не шло.
— Её сердце не свободно, — зашептались за моей спиной лисицы. Вот болтушки и сплетницы! — Ей не понравился Сон!
Если Сон и слышал их так же, как и я, то всё равно проигнорировал. Не поведя и бровью, он так легко вынул меня из сугроба, что я даже пискнуть не успела. Он прижал меня к широкой груди и молча понёс куда-то, а впереди по тропке бежали лисицы, светло-золотистые шкурки их выделялись на белом снегу.
«Надо бы позвать Арриену, она же будет волноваться!» — подумала я и закрыла глаза. Мне наконец-то стало тепло и спокойно. Ну немножечко. Самую капельку вздремну. Совсем чуть-чуть…
Очнулась я под землёй. Ладно хоть не в гробу, хотя от темноты я сначала запаниковала, но вокруг меня было мягко, тепло и мех щекотал голую кожу. Мне понадобилось время, чтобы вспомнить, с кем я встретилась, и догадаться, что я в лисьей норе. И вокруг меня не мех, а спящие лисицы.
Впрочем, к моменту, как я это поняла, лисицы проснулись. Мои глаза достаточно привыкли к темноте, чтобы я видела, как они зевают, выгибаются и потаптывают лапками пол, прежде чем снова лечь. Кажется, они тут не слишком стремились к активности.
— Девочка проснулась, — затявкали со всех сторон лисы. — Наша девочка!
Часть лисиц обернулась людьми, и в немаленькой норе стало тесно. Я почувствовала, что меня обнимает мужчина. Кажется, тот самый, что принёс меня сюда. Сон. Впрочем, знала я его имя или нет, это нельзя было считать поводом держать руки на моём лифе платья!
— Руки убери! — прошипела я. — А то как дам лопатой!
К своему ужасу я поняла, что не представляю, где может быть моя лопата. Я её выронила раньше или потеряла уже в сугробе? В любом случае у меня была только моя магия, а бить молниями в норе точно было преждевременно.
— Не хочешь любиться, не будем, — голос у Сона был хрипловатым, словно он говорил редко. А руками продолжал гладить меня, словно так и надо. — Хотя лисята могли бы выйти всем на загляденье. Лисонькины бегают по лесу, очень на тебя похожи, только светленькие.
— Что? — я даже забыла про его руки. К тому же он и впрямь просто гладил меня, будто ему нравился сам процесс, и не пытался поцеловать или прижать ближе.
— Лисонька… моя двоюродная прабабушка?
Мне даже думать не хотелось, сколько лет этому лису, если он, чтоб его бесы катали, «любился» с такой древней старушкой! Но то, что Сон начал рассказывать дальше, поразило меня настолько, что я не отвлеклась бы даже реши он продолжить свои поползновения. У меня просто не могли удержаться в голове разом две такие потрясающие воображения вещи, и лисячьим любовным играм пришлось бы подвинуться. А новость была и впрямь невероятной.
Оказывается, моя прабабушка неспроста была так похожа с моей мамой, хотя они не должны были быть кровными родственницами. Какое счастье, что прабабушка была неродная Флину Первому! Ему и так придётся непросто, когда он поймёт, что его жена… ну… была замужем за его двоюродным прадедом!
Да-да! Моя прекрасная мама дракон, который Флин раздобыл на той охоте, когда Звояр смертельно ранил моего дедушку, была моей же прабабкой. Тоже штормовой ведьмой и драконом. Она обратилась в дракона неожиданно для себя над лесом и упала. В отличие от меня, ей некому было подсказать, и она сильно ударилась. От этого она потеряла память или по другой причине, но прошлая жизнь осталась позади. За ней никто не пришёл, и она годами жила среди лисиц, которые узнали, кем она являлась, спрашивая во сне. Лисицы были совсем не так просты, как мне всегда казалось. Я жалела их, погибающих на охоте. Но оказалось, что в истинном обличии лисы к людям бросались, когда совсем уставали жить. Охота редко приносила трофеи в виде хвостов. Куда чаще в лесу появлялись новые лисята.
