— Для начала нужно убедиться, что к принцессе не прорвались августейшие родственники, — напомнил эльф, — мне бы не хотелось им объяснять, почему в палате посторонние.
— Учитывая вскрывшиеся факты, им вообще лучше не знать подробностей, — согласился император, — пока сообщаем только нейтральную или выгодную нам информацию. В остальном ссылаемся на тайну следствия.
— Хорошо, — кивнул Рейнар, — мне проверить лазарет?
— Да.
Эльф шустро скрылся в портале, а я ради интереса попробовала связаться со второй ипостасью Эдмунда. Но, похоже, дракон появлялся, когда мне угрожала опасность или слабело действие блокиратора. Обычный призыв он проигнорировал, зато мои ментальные вопли услышала ректор…
«Фиалочка, ты что творишь?» — вкрадчиво уточнила наставница, активировав телепатическую сеть.
«Пытаюсь связаться с драконом Эдмунда, — честно ответила, — я не успела вам рассказать, но он уже несколько раз говорил со мной…»
«Когда?» — тут же уточнила Элисандра.
На удивление в её голосе не было недовольства или осуждения, что я сразу не сообщила о столь важном нюансе. Лишь любопытство и… предвкушение?
«Первый раз он заговорил в кабинете Эдмунда, — припомнила я, — когда мастер рассказывал о своей встрече с Корделией. Второй раз — в спальне посла, когда Рейнар начал читать заклинание на языке демонов».
«Значит, я не ошиблась, — удовлетворённо мурлыкнула ректор, — от тебя действительно фонит грозовой магией».
«В каком смысле фонит?! — ужаснулась я. — Это же провал разведки! Нас раскусят…»
«Не раскусят, — перебила меня Элисандра, — фон очень слабый, практически незаметный. Вначале я даже решила, что мне показалось, или это последствия того, что Эдмунд на балу делился с тобой магией».
Фух! Уже легче… не хотелось бы выдать кукловоду такую тайну! Ведь моя связь с драконом может стать нашим секретным оружием.
«Согласна, — отозвалась Элисандра, с лёгкостью прочитав мои мысли. — Если вторая ипостась признала тебя, нам будет проще расшатать плетение кукловода. Дракон поможет…»
«Он сказал, что плетение разрушает его связь с хозяином! — воскликнула я, перебив наставницу. — Упомянул, что заклинание мешает чувствовать ему меня и самого Эдмунда. И что яд должен был добить его».
«Плохо, — немного подумав, констатировала ректор, — но не критично».
«Думаете?» — с надеждой протянула я.
«Уверена. В противном случае у дракона не хватило бы сил связаться с тобой».
Точно! Интересно, а я могу подлечить его с помощью татуировки пары?
«Это нужно обдумать, — ответила ректор, — если сработает на Эмиле с Лауренсией, попробуем и дракона восстановить тем же способом. Но действовать придётся очень осторожно, иначе рискуем спровоцировать врага».
«Хотите сказать, это опаснее расшатывания плетения?» — удивилась я.
«Если враг воздействует на Эдмунда именно через дракона, вылечив вторую ипостась, мы невольно подадим ему сигнал, — пояснила Элисандра, — и неизвестно, чем всё обернётся, узнай кукловод, как далеко мы продвинулись в расследовании».
Верно… я бы не хотела узнать, на что способна загнанная в угол кицунэ!
«Нужно придумать, как осмотреть самого дракона, — задумчиво протянула ректор, — если у него хватит сил помочь нам, сможем создать аркан-пустышку и прикрыть им настоящее плетение. Тогда сможем и императора вылечить, и врага обмануть».
Этот вариант был очень интригующим, но узнать больше, увы, не удалось. Вернулся Рейнар, и наставница обрубила связь, сказав, что подробности обсудим позже.
— Можно перемещаться, — сообщил эльф, — охрана предупредит нас, если к Лауренсии придут брат или отец.
— Главное, чтобы к ней не приползли другие гости, — задумчиво протянула я, вспомнив василиска и личеловок. — Каковы шансы, что кукловод не вытянет из Изнанки ещё парочку редких тварюшек?
— Сложный вопрос, — немного подумав, ответил Ингвард, — враг долго и тщательно готовился к этой операции. Не удивлюсь, если мы видели далеко не всех помощников.
— Думаю, кукловод ещё не раз удивит нас, — согласился мастер, — но мы с Хуаном уже сменили защиту в лазарете и развесили сеть сигнальных заклинаний. Так что принцессе ничего не угрожает.
— Кроме собственных родственников, — добавил Рейнар, — мы не можем запретить им проведывать Лауренсию. И если враг захочет навредить ей через отца и брата…
— Сомневаюсь, что кукловод пойдёт на такое безрассудство, — возразил полковник.
— Но…
— Во-первых, Лауренсия нужна ему живой, — пояснил Хуан, — во-вторых, он знает, что мы следим за каждым чихом сумеречных.
— Согласен, — поддержал его император, — лезть сейчас в лазарет — самоубийство. Да и Марио без указа кукловода сделает всё, чтобы сохранить в тайне отношения Эмиля и принцессы. Врагу нет смысла так подставляться.
— А в-третьих, на самой принцессе сложное управляющее плетение, — напомнил Ингвард, — и если не придумаем, как осторожно снять его или временно заблокировать, получим новую порцию неприятностей, едва она очнётся.
— Тогда не стоит терять время, — ответил Рейнар, открывая портал в лазарет.
Едва мы оказались в палате, в нос ударил резкий запах целебных снадобий, притирок и эликсиров. Большинство ароматов было мне незнакомо, но некоторые узнала сразу. Так пахли восстанавливающие зелья, которые мы не раз принимали после тяжёлых тренировок или учебных вылазок.
— Бедная девочка! — поморщившись, воскликнула Элисандра. — Здесь же задохнуться можно!
— Так пахнет новая заживляющая мазь, — сконфуженно пояснил Рейнар, — её готовили в спешке, и упор был именно на целебные свойства. Над приятным ароматом колдовать было некогда.
Эльф быстро сотворил очищающее воздух заклинание, и по комнате пронёсся серебристый вихрь. Дышать моментально стало легче.
— Целители только закончили обрабатывать рану, — добавил эльф, — не успели проветрить.
— Понятно. — Ректор подошла к койке, на которой лежала худенькая белокурая девушка.
Принцесса была похожа на сломанную куклу. Бледная, измождённая, с заострившимися чертами лица и бескровными губами. Ожог на груди прикрывали пропитанные целебной мазью салфетки, а по рукам и шее расползалась зеленовато-чёрная паутинка проклятья.
Остальное было скрыто белоснежной простынёй, но я подозревала, что гниль проклятья успела перебраться и на живот.
— Почему вы не сказали, что зона поражения продолжает увеличиваться? — нахмурилась я.
— Она и будет увеличиваться, пока леди Лауренсия не придёт в себя, — вздохнул Рейнар, — особенность тёмного шаманства. Но эти нити уже не представляют угрозы для жизни. Просто блокируют её Дар и драконью регенерацию.
— Вы поэтому использовали столько восстанавливающих зелий и притирок? — спросила, вспомнив удушающий лекарственный запах.
— Да, магия на принцессу действовала слабо, — с тоской в голосе протянул эльф, — пришлось на ходу создавать новую мазь, чтобы хоть ожог вылечить.
— Для дракона такая рана — мелочь, — задумчиво протянул Ингвард, — тем более вы в неё столько магии влили…
— В принцессу? — нахмурилась Беата. — Или в подпитывающегося от Лауренсии кукловода?
Кстати! А ведь это мысль! После случая с послом не удивлюсь, если кицунэ и на принцессу «вампирчиков» навешала. Да и семью драконицы неплохо бы осмотреть… Только как это провернуть, не спровоцировав дипломатический скандал?
— Мы проверяли её на магических паразитов всех видов, — покачал головой Рейнар, — всё чисто.
— Тогда почему она никак не отреагировала на вливание магии? — удивлённо уточнила я.
— А вот это мы сейчас выясним. — Некромант подошёл к постели драконицы и призвал вытянутый прозрачный кристалл, напоминающий подвешенную на цепочку сосульку. И едва он коснулся им ядовитой паутинки на коже принцессы, амулет вспыхнул алым.
Выждав несколько секунд, Ингвард поудобнее перехватил артефакт и начал осторожно обводить контуры тёмно-зелёных узоров. Он постепенно приближался к самой ране, но едва кристалл оказался в нескольких сантиметрах от края ожога, некромант остановился и принялся читать заклинание.
Рваный грубый ритм, незнакомые слова, хриплый, чарующий голос, так не сочетающийся с больничной обстановкой… и огненные капли, лавой стекающие с кристалла на кожу драконицы.
Алое зарево постепенно «замуровывало» чернильные нити проклятья, сковывая их своей магией. Но местами сквозь ярко-красную дымку проступали тонкие, отливающие металлическим блеском иглы, отдалённо похожие на шипы роз.
— Я не ошибся, — удовлетворённо хмыкнул Ингвард, легонько коснувшись кристаллом самого длинного шипа, — это действительно проклятие «Чёрной розы».
— Сможешь снять? — уточнила ректор.
— Да, но вам придётся подежурить у входа на случай, если сюда ворвутся родственники.
— Думаете, кукловод повесил на проклятие какой-то маячок? — испуганно уточнила я.
— Нет, «роза» несовместима с обычными сигналками, а серьги мы уже сняли, — успокоил меня некромант, — но брат и отец наверняка почувствуют, что Лауренсии стало лучше, и тут же примчат сюда.
— Августейших родственников берём на себя, — отозвалась ректор.
— Замаскируемся под целителей и охрану? — уточнила я, размышляя, как лучше отвлечь драконов.
— На создание сложных иллюзий нет времени, — возразил полковник, — предлагаю поступить проще. В лазарете останутся только Рейнар и Эдмунд. Их присутствие ни у кого не вызовет подозрений. Скорее наоборот, подчеркнёт заинтересованность империи в выздоровлении Лауренсии.
— А мы…
— А мы спрячемся в Тени, — перебил меня Хуан, — засядем прямо на границе Изнанки и будем оттуда проверять сумеречных.
Оу! Отличная идея! Главное, чтобы нас никто не попытался сожрать, пока будем раскидывать ментальную сеть.
— Разве не опасно колдовать прямо в Изнанке? — нахмурилась Лесли. — Магия привлечёт тварей…
— Обычные заклинания точно привлекут, — согласилась ректор, — но ментальное сканирование почти не создаёт фона. Поэтому риск минимален.
— К тому же с вами пойду я и Аббас, — добавил полковник, многозначительно похлопав по рукояти клеймора.
Что ж, на месте тварей я бы поостереглась приближаться к такой «добыче». Разумеется, если в их планы не входит смерть от рук лучших мечников империи.
— Сколько вам потребуется времени, чтобы проверить принца и короля? — уточнил Эдмунд.
— Зависит от того, что именно они скрывают, — уклончиво ответила ректор. — Но не меньше пяти минут на каждого. Продержитесь?
— Мне не привыкать отбиваться от родственников пациента, — криво усмехнулся Рейнар, — и со мной будет император, а прорываться с боем мимо Эдмунда они не рискнут.
В последнем я не была уверена. Если за сумеречными стоит кицунэ, с них станется перекинуться в драконов прямо в лазарете! Хотя чем сильнее они будут нервничать, тем проще будет считывать их мысли и эмоции.
А если они окончательно слетят с катушек и начнут угрожать, мы всегда можем выскочить из засады, прикинувшись личной охраной императора.
— Тогда так и поступим, — кивнула ректор. — Фиалочки, правила поведения в Изнанке все помнят?
— Не смотреть в глаза тварям, не сходить с тропы, не использовать боевую магию, — на одном дыхании выпалила я.
— А ещё не использовать артефакты и мощные сканирующие плетения, — добавил полковник, открывая теневой портал, — и не обращать внимания на тварей, если мы с Аббасом не приказали вам бежать или обороняться.
По поводу последнего пункта у меня было много вопросов, но задать их я не успела. Возле входной двери вспыхнуло чернильное марево перехода, и дракон шагнул вперёд, жестом приглашая нас за собой.
Я шагнула за ним, готовясь вновь отмахиваться от орды лиловых светлячков, но на этот раз нас встретили летающие… коты?! Пушистые длиннохвостые зверьки с заострёнными мордочками и ушками, увенчанными кисточками. Они кружили вокруг нас, загребая лапками, словно пловцы, и активно махали разноцветными крылышками.
Угрозы от пушистиков я не чувствовала, да и полковник с мастером никак не отреагировали на такое соседство, значит, котики были безвредны. Ну как минимум для нас, наверное…
— Это… кто? — В голосе Лесли одновременно звучали восхищение, умиление и настороженное выжидание. Подруга явно разрывалась между желанием поймать ближайшего зверька и затискать в объятиях или с воплем удрать от потенциально опасной живности.
— Кимрики, — ответила ректор, — пожиратели кошмаров. Единственные в своём роде полезные магические паразиты.
— Хотите сказать, что этих пушистиков приманили кошмары принцессы? — воскликнула я, пытаясь пересчитать летающих котов. Но счёт шёл на десятки, а зверьки слишком быстро перемещались, чтобы определить их точное количество. И на восемнадцатом кимрике я сдалась.
— Да, и они же помогли ей восстановиться, — сказала наставница, ткнув пальцем в пролетающего мимо упитанного рыжего котика. — Посмотрите, как они отъелись!
Зверёк обиженно мяукнул и активнее замахал крылышками, но лишний вес явно мешал набору скорости. Осознав бессмысленность этих трепыханий, кимрик плюхнулся на ближайший валун и… уснул?
— Большая часть едва крыльями шевелит! — продолжила ректор. — А те, что потощее, только что подлетели. Но, судя по всему, скоро они станут такими же неповоротливыми колобками.
Элисандра подождала, пока к нам подлетит голодный стройный кимрик, и жестом приказала наблюдать за ним.
Вначале ничего не происходило. Зверь просто кружил на месте, принюхиваясь и пробуя лапками воздух перед собой. Но наткнувшись на невидимую преграду, встрепенулся и с залихватским мявом распорол когтями завесу, вытаскивая из нашего мира грязно-серую нить.
Сквозь прозрачное марево Изнанки мне удалось рассмотреть лежащую на кровати принцессу, к которой, собственно, и тянулась нить. А также колдующего над ней Ингварда. Некромант чертил в воздухе какие-то руны, не обращая внимания на голодных кимриков, зато аура принцессы активно реагировала на пожирателей, то и дело выкидывая им навстречу всё новые и новые нити.
— Она… сама отдаёт им магию?! — удивилась я.
— Да, а вместе с ней боль и кошмары, — вздохнула ректор, — похоже, перед тем как впасть в забытьё, принцесса увидела нечто потрясшее её до глубины души. И в итоге из-за «Чёрной розы» оказалась в ловушке собственных кошмаров.
Ох… бедная Лауренсия… ей и так досталось, а тут ещё такое…
— Наша вылазка в Изнанку взбудоражила местных жителей, — добавил полковник, — и вывела многих из спячки. Поэтому вместо пары отощалых кимриков принцесса приманила пушистую орду.
— Если они лечат её, то нам это только на руку! — воскликнула Беата.
— Согласна, поэтому пушистиков не трогаем, — кивнула ректор, — пусть кушают. И нужно будет сказать Рейнару, чтобы не прекращал вливать в Лауренсию энергию. Пусть она и не задерживается в теле, но с ней выходят кошмары и боль.
— Мряу! — довольно мурлыкнул белоснежный кимрик с роскошным хвостом и беличьими кисточками на ушках.
— Мряу! — в тон ему шутливо отозвалась наставница. — Эти зверьки хороший знак. Они прекрасно чувствуют опасность и, если начнут линять, то и нам пора смываться.
— Пока нам пора на передовую, — сказал мастер, — вижу цель.
Проследив взгляд ассасина, я увидела бегущих по иллюзорному коридору Марио и высокого худощавого мужчину в тёмно-синем камзоле. Широкоплечий, мускулистый, с мужественным лицом и роскошными платиновыми волосами, собранными в тугую, доходящую до пояса косу.
Король сумеречных был безупречно красив, и, глядя на его цветущий вид, мне было сложно поверить в рассказы о смертельной болезни.
— Он… не похож на умирающего, — с сомнением протянула я.
— Возможно, это иллюзия, — ответила ректор, выпуская сканирующие щупальца, — или удачный грим. Сама знаешь, что эльфийская косметика творит чудеса.
На пути драконов мрачными тенями выросли Эдмунд и Рейнар. А кимрики с оглушительным мявом рванули к… королю?!
— Не поняла… — ошарашенно пробормотала наставница. — Фиалочки, подсобите!
Наставница призвала ещё сноп щупов и оплела ими короля, тщательно сканируя каждый кусочек ауры, особенное внимание уделяя участкам, облюбованным кимриками.
И уже через миг ментальная паутина задрожала, словно раненый зверь, а щупы начало выгибать от агонирующей боли.
— Т-ша! — выругалась Элисандра, одёргивая нити. — Он не болен, а проклят! Смертельный аркан с отсроченным действием. Предпоследняя стадия.
— Тип определить сможешь? — уточнил полковник.
— Только если вырубим короля, затянем в Изнанку и тщательно обследуем, — вздохнула Элисандра. — Судя по тому, как к нему кимрики ластятся, проклятие накладывала высшая нечисть. Нам банально повезло, из нашего мира эту мерзость не заметить, только сквозь марево Изнанки…
— Можно подождать, пока кимрики перекусят, поймать самого упитанного и отобрать у него немного отравленной магии, — предложил мастер.
— Хм… думаешь, получится? — задумчиво протянула Элисандра.
— А у нас есть выбор?
— М-да… на котов я ещё не охотилась, — вздохнула ректор и, заметив наши настороженные взгляды, добавила: — Фиалочки, не переживайте, ни один кимрик не пострадает. Мы немного магии сцедим и отпустим его.
Дальнейших объяснений не последовало, наставница вновь сосредоточилась на проверке, пытаясь считать эмоции драконов, не задев суетящихся пушистиков. Но пока не удавалось поймать ничего подозрительного.
Король искренне радовался, что дочери стало лучше, Марио страдал и корил себя, то и дело вспоминая разговор с послом.
Неужели беднягу действительно подставили, сыграв на болезни отца?
— Мря-я-я-яу! — тишину разбил вой возмущённого кимрика, и, обернувшись, я увидела мастера, прижимающего к груди толстого рыжего кота. — Тшш!
— Тихо-тихо, — хмыкнул ассасин, почесав зверька за ухом. — Мы только каплю магии возьмём и отпустим тебя.
Судя по прижатым к голове ушкам и нервно подрагивающим усам, делиться добытой магией пушистик не собирался, но спорить с мастером не рискнул. И позволил вытащить из своей ауры несколько нитей — серую, из кошмаров Лауренсии, и алую, из проклятья Антонио.
К слову, на действия кимриков дракон отреагировал весьма положительно! Аура боли существенно уменьшилась, хотя теперь от него фонило дичайшей слабостью. Но это лишь сыграло нам на руку. Обессиленный король быстро сдался на уговоры Рейнара и вместе с Марио и Эдмундом направился к выходу из лазарета.
— Нам тоже пора, — сказал Аббас, спрятав кристаллы с уликами в карман и выпустив своего пушистого помощника, — больше мы здесь ничего не найдём.
