Элисандра активировала амулет с воспоминаниями королевы и, найдя нужный эпизод, передала его Ингварду.
— Надеюсь, это поможет хоть немного сузить зону поиска, — сказала наставница, — хотя я не заметила ничего подозрительного. Обычная речь, ничего примечательного.
— Что автоматически исключает из списка одну из храмовниц, — бодро сообщил некромант, — Катари Далакриз картавит и говорит с выраженным акцентом. Разумеется, очаровательная внешность и благородное происхождение компенсируют этот недостаток, но если речь кукловода лишена заметных дефектов…
— Миледи Делакриз можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых, — усмехнулась ректор, — картавость не скрыть никаким мороком.
— А менталистка не могла поправить речь у специалистов? — уточнила Лесли.
— На это требуется время, — ответил Ингвард, — а заранее перепрыгивать в тело Катари не было смысла.
— Почему? — удивилась я.
— Девушки обучались в закрытом монастыре и в столицу прибыли накануне бала, — напомнила ректор, — вселись кукловод в кого-то из них заранее, ему бы пришлось безвылазно сидеть в горах вдали от сообщников и источников подпитки.
— Храмовницы — идеальный вариант для быстрого скачка, — продолжил Ингвард, — здесь их никто не знает. Враг мог без риска занять одно из тел накануне бала, но скорректировать картавость он бы не успел. Да и смысл тратить силу на такую ерунду?
— Выходит, нам осталось проверить четверых подозреваемых? — обрадовалась я.
Конечно, хотелось бы узнать имя и внешность лисоньки. Но, если она даже в разговоре с помощниками накладывает морок на голос… значит, абсолютно никому не доверяет. Похоже, что и координатор не подозревает, на кого работает, выполняя указания вслепую.
— Да, — ответил некромант, сверившись со списком, — оставалось семеро. Но мы уже выяснили, что наставница храмовниц работает на кукловода, Марион — одна из жертв и запасное тело для клона, Катари картавит…
— Ингвард, ты гений! — с чувством выдохнула ректор. — Заканчивай с голосами. Лесли и Беатриса тебе помогут, а мы с Эльзой навестим императора.
В центре комнаты взметнулся золотистый вихрь, и сквозь магическое марево я рассмотрела сидящего на кровати Эдмунда и суетящегося вокруг Рейнара. Эльф оживлённо размахивал висящим на длинной цепочке кристаллом и не обращал ни малейшего внимания на открывшийся позади переход.
Наше появление в лазарете он также проигнорировал, продолжив нараспев читать заклинание. Странно, что на этот раз его голос не произвёл на меня впечатления. А ведь дракон советовал быть настороже и держаться от полуэльфа подальше…
«Рад, что ты помнишь о моей просьбе, родная», — раздался в голове бархатный голос духа. На удивление бодрый и довольный. Да и сам Эдмунд явно выглядел свежим и выспавшимся безо всяких бодрящих эликсиров.
«Неужели зелье сработало?!»
«Скажем так, оно подействовало слабее, чем мне бы хотелось, — немного подумав, ответил дракон, — но в нашей ситуации и эти крохи — роскошь».
«А кукловод? — не унималась я. — Он стал хоть капельку слабее?»
«Я пока не проверял. Только проснулся вместе с хозяином».
«Тогда не рискуй пока, — попросила я, — проведём ещё пару сеансов зельетерапии, а после посмотрим, что и как».
«Пожалуй, ты права, — неожиданно согласился дракон, — я бы предложил ещё напоить этим зельем посла и Лауренсию. Паразитов из ауры Эмиля вы извлекли, но остаточная связь между ним и кукловодом могла сохраниться».
Хм… это идея! Можно попросить кимриков поохотиться среди гостей и вычислить всех носителей «вампирчиков». Главное, чтобы зелья из листиков на всех хватило.
— Леди Эльза? — удивлённый голос Рейнара вырвал меня из размышлений.
Дракон испарился, словно его здесь никогда и не было, а в мыслях осталась лишь звенящая пустота, из-за чего слова целителя звучали словно удары в набат.
— Что с вами? — нахмурился эльф.
— Рей, давай выйдем. — Ректор сразу поняла, что случилось, и, подхватив целителя под локоток, поволокла к выходу.
— Но леди нужна помощь и…
— Рей, мы хотим проведать принцессу, — доверительно сообщила Элисандра, — очень хотим.
На удивление эльф перестал сопротивляться и даже заботливо прикрыл дверь, едва они с ректором выскользнули в коридор.
В лазарете повисла неловкая тишина…
После возвращения во дворец я места себе не находила. Переживала, подействует ли зелье на дракона. Боялась, что кукловод и здесь перестраховался и в итоге наше лечение только навредит.
И даже сейчас, услышав о небольших успехах, суеверно молчала, чтобы не спугнуть удачу. Хотя так хотелось выспросить подробности и проверить, как эликсир повлиял на нашу связь…
Бездна… почему всё так сложно?! Почему мы должны платить своим счастьем за чужие амбиции и безумие?
— Ты злишься, — наконец произнёс император, окинув меня задумчивым взглядом, — что-то случилось, пока я спал?
— Нет, не случилось… — растерянно ответила, не сразу сообразив, о чём речь, — вернее… мы придумали, как немного сузить список подозреваемых, и исключили ещё одну храмовницу!
— Прекрасные новости, но они не объясняют твоего настроения, — сказал дракон, жестом предложив мне сесть рядом. Так легко и непринуждённо, словно он не император вовсе, а мой старый приятель, и между нами не стоит расследование и плетение кукловода.
Забавно, но именно эта мелочь разбила повисшее в воздухе напряжение, и мне вдруг стало смешно от самой себя. Стою, словно статуя, подойти боюсь и посмотреть лишний раз в его сторону, чтобы невзначай аркан не потревожить.
— Я не из-за новостей злюсь, — ответила, присаживаясь на краешек постели, — просто сама ситуация… всё так запуталось.
— Ты устала. Кажется, что расследование будет бесконечным и все наши старания не имеют смысла, — закончил за меня Эдмунд.
— Да, — прошептала, поразившись, как точно он прочувствовал моё состояние, — мы постоянно ищем лазейки, по крупицам собираем информацию, что-то продумываем, а в итоге кукловод всегда оказывается на несколько шагов впереди! И наши достижения кажутся такими крохотными и незначительными…
— Победа складывается из мелочей, — улыбнулся дракон, взяв меня за руку.
Простое касание, абсолютно невинное. Но сердце забилось так часто, будто я марафон пробежала, а глаза предательски заблестели.
— Надеюсь вы… ты прав, — быстро исправилась, наткнувшись на укоризненный взгляд.
— Можешь даже не сомневаться в этом. — Эдмунд неожиданно повернул мою руку ладонью вверх и задумчиво скользнул по ней указательным пальцем, очерчивая линию жизни. — Боги уготовили тебе долгую, счастливую жизнь и большую любовь. Врагов и завистников, правда, на твоём пути будет немало, но ты одержишь победу.
В штормовых глазах дракона зажглись лукавые огоньки, а голос стал бархатным и вкрадчивым.
— Решил в пророки записаться? — хихикнула, не выдержав щекочущих прикосновений.
— Моя матушка прекрасно гадала на рунах и гномьих картах, — доверительно сообщил Эдмунд, — а ещё неплохо читала судьбу по линиям на ладони.
— И, разумеется, ты перенял эту науку? — весело уточнила, принимая игру.
Блокиратор не реагировал на близость истинной пары, а здравый смысл улетел к тхаргам, сообщив, что от пары нежных касаний ничего не случится. В конце-то концов, мы же плясали на балу, да и в библиотеке обнимались сидя на полу.
— Как говорил мой наставник, лишних знаний не бывает, — с серьёзным видом ответил дракон, — никогда не знаешь, что в жизни пригодится.
— Конечно! — рассмеялась я. — Сейчас вот гадания пригодились! Только сдаётся мне, что ты на ходу это предсказание придумал.
— Я? — с притворным возмущением воскликнул император. — Никогда! Готов лично ответить по каждому пункту.
— Даже так?
— Только так! — Дракон перебрался поближе. Теперь мы касались друг друга плечами, а жар его тела ощущался даже сквозь одежду, и тхаргов браслетик попытался подать голос, но… — Это мы временно отключим.
Эдмунд бесцеремонно перехватил моё запястье и в одно движение ослабил застёжку артефакта. Правда, снимать его полностью всё же не рискнул.
— Что ты…
— Ты уже проворачивала такое в саду, — прошептал дракон, целуя мои пальцы, — я вспомнил… во сне. Зелье помогло частично вернуть воспоминания, а часть я сохранял…
— Сохранял? — недоумённо переспросила.
— Первый раз, когда вспомнил тебя, я записал все догадки на кристалл, — пояснил император, — встреча в библиотеке помогла вернуть главные воспоминания. А зелье восстановило и все остальные.
Ох… хвала Триединой!
— Как думаешь, у этого эликсира есть накопительный эффект? — с надеждой протянула я.
— Есть, но пока рано делать какие-либо прогнозы, — уклончиво ответил Эдмунд, возвращаясь к изучению моей ладошки.
А я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть момент столь редкого покоя и единения. Даже не верится, что так бывает… что можно просто сидеть рядышком и болтать обо всём на свете, не думая о врагах и времени. Не составлять новый план по ловле кицунэ и не мчаться за уликами.
— Эта линия отвечает за долгую жизнь, — прошептал дракон, склонившись к моему ушку и скользнув пальцем по ладони, — а эта — за счастье и успех во всех начинаниях.
От нежных касаний и мурлычущего голоса кружилась голова, и уже было плевать, придумывает он эти предсказания на ходу или впрямь умеет гадать.
— Большую любовь я тебе подарю, — доверительно сообщил император, целуя меня в шею, — и врагов прикопаю лично.
— Эдмунд! — воскликнула, пытаясь возмутиться и напомнить о риске. Но кто же меня послушал?
— Маленькая вольность, — прошептал дракон, склоняясь к моим губам, — пока плетение ослабло…
А почему бы и нет? Руки сами обвили его шею, забираясь под ворот рубашки, а губы приоткрылись в ожидании поцелуя.
— Родная моя…
Горячее дыхание, шёлком скользящее по губам, нежные, невесомые касания, от которых перехватило дыхание и по венам растеклось жидкое пламя. Осторожный, чувственный поцелуй, в котором хотелось раствориться без остатка…
Триединая, пусть этот миг длится вечно!
