За все время пути вдоль изрезанного скалистого мыса я не мог избавиться от навязчивой тревоги. Меня беспокоило состояние доктора Петри. Несомненно, сейчас он ищет меня. Я усмехнулся: кто-нибудь в это самое время обязательно ищет и его. Он слишком серьезно подошел к своим обязанностям. Загадочная эпидемия, вынудившая французские власти обратиться к его великолепным мозгам, измотала его до предела. За завтраком он не смог поднять столовую ложку, чтобы сунуть ее в рот. Однако на мое более чем сдержанное замечание он только махнул рукой и трусцой побежал в лабораторию.
Неужели этот наивный умница возомнил себе, что репутация Королевского медицинского общества целиком зависит от успеха его грандиозных экспериментов?!
Мой катер, как масло, резал соленую воду Средиземного моря. Прохладные потоки воздуха ласкали обожженные плечи и шаловливо трепали волосы. За мысом я надеялся найти уютную бухточку. Каково же было мое удивление, когда, обогнув мыс, я увидел, что не обманулся в своих ожиданиях. Вокруг высились каменные громады, как нельзя лучше скрывавшие мой катер.
Я бросил якорь и, скинув шлепанцы, осторожно спустился в теплую воду. Несколькими гребками преодолел узкий пролив, соединяющий бухточку с заливом, и по спокойной воде поплыл в сторону пляжа Сент-Клер де ла Рош. Возможно, желание испытать собственные силы подтолкнуло меня совершить этот героический марафон, однако моя затея была не столь глупа, как может показаться с первого взгляда. Пляж Сент-Клер де ла Рош с некоторых пор был закрыт новыми владельцами, и чтобы не лишить себя удовольствия понежиться под его солнцем, приходилось вторгаться в его пределы со стороны моря.
Вода в заливе имела неприятный запах гнилых помидоров и болотной тины, но, как бы то ни было, хорошо то, что хорошо кончается. Не прошло и часа, как мои ноги в двадцати ярдах от берега коснулись дна.
И в тот же миг я увидел
Она сидела на горячем песке, спиной ко мне, и частым гребнем расчесывала волосы. Когда я ощупью, оскальзываясь и спотыкаясь, принялся выбираться к заветному берегу, я сказал себе: «Стерлинг, тебе ужасно повезло, ты нашел то, что никому никогда не удавалось! Лопни мои глаза, но эта прелестная обитательница Сент-Клер де ла Рош — настоящая русалка… а может быть, чем черт не шутит, сама сирена!»
С изумлением я созерцал это сказочное создание.
Ее обнаженные руки, плечи, стройная прямая спинка вызвали во мне судорогу восторга. Южное свирепое солнце и едкая морская соль обжарили ее тело до нежной золотистой корочки. Густые каштановые волосы волнами ложились ей на плечи, и ветер томно перебирал их очаровательные завитки. Увы, остальное за дальностью расстояния мне было не разглядеть.
Испытывая здоровое любопытство молодого мужчины, я решительно направился в сторону русалки.
Однако, к своему глубокому сожалению, я обнаружил, что она отнюдь не русалка: пара стройных и загорелых ножек дискредитировала мою гипотезу. Увы, она была всего лишь человеческое дитя — эта прелестная девушка с осиной талией и в модном светлом купальнике, облегающем ее вполне земные прелести.
Я сделал еще один шаг к ней и вдруг ощутил невыносимый, леденящий душу ужас. Липкий комок страха подкатил к горлу, мышцы ног задрожали, и меня неудержимо потянуло броситься прочь — прочь, как можно быстрее. С минуту стоял я, ослепший и оглушенный, изо всех сил борясь с приступом слабости, который напомнил мне перенесенную недавно болезнь, вывезенную из Южной Америки Спустя несколько мгновение я уже убеждал себя, что причиной панической лихорадки, так внезапно мною овладевшей, был рецидив этой болезни, от которой я, по всей видимости, еще не совсем оправился. Иного объяснения тогда мне не могло прийти в голову.
Да и каким образом эта милашка сумела бы нагнать на меня такой страх?
Усмехнувшись, я не раздумывая направился прямо к ней.
Однако стоило мне сделать еще пару шагов, как она, заслышав мою спотыкающуюся походку, обернулась.
Неожиданность ее внимания испугала меня и наполнила блаженным трепетом. Затаив дыхание, я смотрел на прелестное лицо. Никогда за всю жизнь мне не доводилось видеть такого лица! Ее руки и плечи были настолько изящно вылеплены природой, что я, старый холостяк, приготовившийся на всякий случай к разочарованию, напротив, был околдован.
Бронзовая от загара, она походила на изысканную статуэтку, отлитую в мастерской гениального художника. Черты ее лица были величавы и полны достоинства: тонкий прямой нос, аристократический абрис губ, огромные глаза с длинными пушистыми ресницами. Синие, как воды Средиземного моря, они сейчас в изумлении были широко распахнуты, словно мое внезапное появление не на шутку встревожило их обладательницу.
Как многие мужчины, я всю жизнь мечтал о совершенной красоте, но никогда мне не приходило в голову, что самое мое дерзкое мечтание вот так мило отставит в сторону очаровательный локоток и, подняв на меня небесной синевы глаза, спросит:
— Как вы здесь очутились?
