— Этот медальон заколдован, он не исчезнет, объявиться в нашем мире, — крикнул кто-то, и дракон бросился к остальным. — Нельзя чтобы им завладело человеческое отродье, — проговорил он, будто бы сам себе, но, в то же время достаточно громко, приказывая другим. Тон его не терпел возражений, — заколдованный дар связывает их с потоками магии этого мира. Без медальона — человеческое отродье можно подчинить, но попади он в руки человека и нам не победить.
Поглощенная воспоминаниями последних ахейнов, я почти не замечала Драгона. Сердце замерло, когда Аарен произнесла слова проклятия. Но убежденность медного дракона в могуществе обладателя медальона лишь удивила меня. Я ношу драконий медальон Аарен на груди, но все, что могу — собрать потоки маги и отключиться будто электроприбор от перенапряжения. А если взглянуть на мои попытки управлять им, то скорее наоборот, медальон требует взять его в руки, отправляет меня то в сердце камня, то в воспоминания прошлых эпох.
Драгон словно не слышал ни слов Аарен, ни медного дракона. Восхищенно он наблюдал за Гараном — героем драконьих легенд. А после ранения мужчины, сжал кулаки в бессильном желании сразить нападавших. Но ничто не могло отвлечь дракона от защиты меня, словно своего сокровища, россыпи драгоценностей в тайной пещере, в которую вторглись незнакомцы. Драгон трепетно следил, чтобы никто и ничто не могло причинить мне вред. Мужчина закрывал меня своим телом, то и дело оборачиваясь и бросая влюбленные взгляды. Подобная перемена была приятна, настолько, что я предпочла не раздумывать, что же стало ее причиной. Но в глубине разума, тихий голос шептал: “от одной страстной ночи мужчины так не меняются. Даже драконы. Даже истинная пара”. Да и сама страстная ночь — Драгон, всеми силами избегал нашей близости, а проснувшись в зачарованном доме пошел на поводу у страсти. Он действовал будто спящий, подчиняясь инстинктам и не думая о той роли, которую ему суждено сыграть в судьбе этой империи. Он был проклят, как и хотела Аарен, проклиная драконов, — тонул в любовной лихорадке. И я вместе с ним.
А перед моими глазами готовился нырнуть в нее тот, кто был первым из проклятых. Тот, чей род прервался восстанием. И тот, кому проклятая любовь принесла лишь ужасы войны.
Голос его затихал, воспоминания ахейнов таяли. Сквозь них больше не проступала пустота, нет, мы возвращались на арену сражений. Арену, где Драгон победил Альвига, показав превосходство силы дракона над темным магом. И арену, где тайный предатель отдал приказ сразить Драгона заколдованной стрелой, что пробивает даже крепкую драконью кожу. Эти воспоминания ворвались в мое сознание на короткое мгновение, и я судорожно прижалась к Драгону, ища взглядом предателя.
Здесь ничего не изменилось с нашего исчезновения. Только публика смотрела на нас в удивлении — Драгон ласково, но непоколебимо, жестом повелителя, прижимал меня к себе, глядя с трепетным обожанием. Чувствуя себя неловко, под пристальными взглядами, я попыталась отстраниться.
— Что произошло? — спрашивали одни.
— Что она себе позволяет? — вторили другие.
Я разобрала голос Игрины. Девушка, как и другие невесты Драгана, недоверчиво и зло оглядывала меня. Наместники принялись что-то обсуждать. Они слишком быстро догадались, что произошло между нами — ночь страсти, влюбленность — объединили нас невидимой глазу, но нерушимой цепью привязанности, доверия и желания защитить друг друга. Это легко было разглядеть в моей, ставшей нежной, грации, и по взглядам, которые бросал на меня Драгон, по тому как он сжимал меня в своих объятиях, словно желанную добычу, собственность.
— Мы не против, если победитель развлечется с одной из предложенных девушек, — произнес изящный, темноволосый мужчина — наместник восточных территорий. — Но невеста будет выбрана медальоном. Не будем нарушать традицию.
Все согласно закричали. Я же почувствовала себя вещью. Предложенных девушек. Предложенных! Я чуть не хлопнула себя по лбу — мы же приз. Никто здесь и не раздумывает об истинных парах, любви, страсти. Несколько честолюбивых девушек, политические игры, обретение силы и власти. Никаких чувств.
— Нет, — властный, уверенный голос Драгона пронесся над трибунами. — Я выбираю свою истинную пару, — он сорвал медальон с груди, швырнув украшение под ноги наместникам. Побрякушка мягким стуком опустилась в серую пыль на земле.
Вдох ужаса прокатился по трибунам. Время замерло.
Мое сердце затрепетало. Драгон выбрал меня. Никто не встанет между нами. Наместники прислушаются к императору и согласятся.
— Он зачарован! Император безумен, — крикнул кто-то.
Быстро вскинув взгляд, я осмотрела толпу, в поисках источника. Голос звучал обрадованно — здесь все еще находился тот, кто отдал приказ стрелять в Драгона. Альвиг? Или кто-то из его людей? Темный маг заинтересованно разглядывал меня и Драгона, если это и он отдал приказ, то маг прекрасно маскировался под того, кто ни сном ни духом — не в курсе.
