Ринка пыталась сосредоточиться на мыслях о нежданном супруге, чтобы не слышать Герхарда. Тот, как привязанный, шел следом за ними, и его вкрадчивый голос ввинчивался в ее мозг раскаленным железом:
– Могу рекомендовать вам хороший постоялый двор с чистыми простынями. Не пристало благородному эрлу в брачную ночь кувыркаться на сене.
Ринка так и не поняла, что произошло. Но лицо ее нового мужа вдруг изменилось. Всего на секунду. Черты заострились, придавая ему устрашающий вид, в глазах вспыхнуло мрачное пламя.
Брент развернулся, держа ее на руках. Легко, словно она была перышком. Глянул на Герхарда так, что тот, побледнев, отшатнулся к стене.
Между ними было не меньше пяти шагов, но что-то заставило человека ощутить приступ паники.
– Я не нуждаюсь в советах, – произнес чужестранец ледяным тоном.
***
От угрозы, прозвучавшей в его словах, Герхард покрылся испариной. Внезапная слабость в ногах заставила опереться на стену. Страх – подспудный, животный, вылезший из глубин подсознания – накрыл его с головой, почти лишая рассудка.
– П-п-прошу п-п-прощения, эрл, – заблеял он, трясущейся рукой утирая лицо, – не хотел вас задеть…
Но Брент не слушал его. Жалкий человечишка был ему не интересен. Все, что волновало уркха – это хрупкое дрожащее тело в его руках.
Отступив, он уверенным шагом направился к выходу, прижимая к груди вожделенную добычу.
Ринка все это время лежала в его руках, сжавшись в комок, точно пичужка в руках птицелова. Маленькая, худенькая, с потухшим взглядом и скорбной складочкой, застывшей между бровей.
Она боялась его. Брент чувствовал ее страх, но в то же время чувствовал примешенное к нему любопытство. Определенно, девчонка узнала его. Только, что именно она вспомнила? И может ли помнить вообще?
Со дня их последней встречи прошло шестнадцать человеческих лет. Ничто для того, кто прожил уже пару сотен и должен прожить еще столько же. Но для юной девушки, чьи жилы наполовину заполнены жидкой людской кровью – это почти четверть века. Люди больше и не живут. И у людей короткая память, им свойственно все забывать…
Чего не скажешь о Первородных. Тех, кто населяли эти края задолго до того, как человек научился добывать огонь трением.
Те помнили все, начиная с момента рождения. А некоторые и больше. Например, у оркских шаманов и эльфийских друидов была отлично развита родовая память.
Вот и Брент помнил, что случилось тогда, в мельчайших подробностях. Так, словно это было вчера.
Он помнил высокие окна, за которыми опускался туман. И приглушенный свет магических светляков, застывших на стенах. Тела охранников, погибших в бою, и женщину, крючившуюся в луже крови. И двух мужчин, склонившихся над колыбелью.
Их тихие голоса:
– Она последняя, больше никого нет. Род Джиттинат прерван, да здравствует род Каламрис.
– Солнце не померкло, пока светит хоть один луч. В этом ребенке течет кровь Алиэрна.
– Полукровка нам не помеха. Ее мать человек.
– Ее отец Алиэрн Джиттинат. Она может быть опасной для нас.
– Если только кто-то узнает, чья она дочь.
– Но мы ведь этого не допустим? Эльвериолл устал от междоусобиц. Эльфы не выдержат новой войны, нас и так слишком мало…
В колыбели лежит ребенок. Девочка, годик отроду – не больше. Ее глаза открыты, взгляд серьезный, внимательный, словно малышка все понимает.
– Нужно избавиться от нее.
– Убить?
– Нет, мы не станем осквернять наши мечи кровью младенца. Мы вернем ее людям.
– Я согласен с вашим решением, аэр. Но кто доставит ее за Пролив?
Оба смотрят на Брента. Тот стоит в стороне, опустив окровавленный меч. Замок Джиттинат оказался крепким орешком, но сегодня он пал. И в эту минуту на площади казнят главу рода, отца этой малышки.
– Подойди! – говорит один из мужчин.
И Брент подчиняется приказу того, кому присягал на верность.
– Ты славный воин, Брентаррин Арнбранд. И не раз доказал в бою свою верность. Но сегодня тебе предстоит особое задание.
Он смотрит на девочку в колыбели. Ловит на себе ее взгляд. Она для него никто, очередное задание, но сердце воина почему-то на секунду сжимается.
Он берет ее на руки и прячет под плащ, чтобы вынести из павшего замка…
Их пути разойдутся на том берегу. Он оставит ее в рыбацкой лодке, вытащенной на песок, но не уйдет. Будет ждать в темноте, пока кто-то в деревушке не услышит крики младенца.
И только убедившись, что малышке ничего не грозит, он исчезнет в ночи.
Чтобы спустя столько лет вернуться за ней.
Брент мысленно усмехнулся.
Все повторяется, как и тогда. Она снова его задание. Особое, которое нельзя доверить никому, кроме него. Он снова спасает ее от смерти, как и тогда. И так же, как и тогда, несет на руках, укрывая своим плащом.
Только теперь в его руках не младенец, а юная девушка. Он чувствует все выпуклости и впадинки ее тела. Чувствует, как ее маленькие крепкие груди прижимаются к нему через одежду. Чувствует ее взгляд.
Особенно взгляд.
Все время, что он нес ее по тюремному коридору, девчонка рассматривала его исподлобья.
Не доверяла. Ждала подвоха.
Ее тело в его руках казалось натянутой тетивой.
