Ночь встретила ее солеными брызгами и шорохом волн. Бриг летел по водной глади, точно стрела. Ветер наполнял его паруса.
Она подошла к краю борта и глянула вниз. Голова слегка закружилась.
Где-то там, с матросами-илитиири, сейчас спал Брент. Знал ли он, догадывался ли о ее чувствах?
Поддаваясь порыву, Ринка закатала рукав на левой руке. Что бы Брент ни говорил, а свидетельство их союза вот оно, никуда не делось. Можно отказаться от клятв, можно обмануть глупую девушку. Но богов не обманешь. Они не простят.
Погладив шрам указательным пальцем, Ринка тихо произнесла:
– Пусть Пресветлая Орриет будет моим зароком. Я не откажусь от клятв, пусть даже не помню, как их давала. Но если он откажется от них при свидетелях, что ж… совесть ему судья.
Каждое слово давалось с трудом. Она буквально выталкивала их из себя, точно сухой песок.
Замолчав, облокотилась на поручень и уставилась вдаль.
Только когда капитан подошел в третий раз, почти умоляя вернуться в каюту, она молча ушла.
За ней пришли незадолго перед рассветом. Сначала раздался скромный стук в дверь, потом тихий голос:
– Аэри, пора.
Ринка поднялась. Поправила платье. В эту ночь она почти не сомкнула глаз. Мысли, роящиеся в ее голове, не давали уснуть.
За дверями стоял Дерэйден. Увидев девушку, он поклонился.
– А где Брент? – она поискала глазами уркха, но того нигде не было видно.
– Он сошел раньше, в заливе Релльях.
– Он… он – что? – Ринка задохнулась прохладным предутренним воздухом, схватилась за горло. – Он меня бросил?!
Лицо дроу оставалось бесстрастным, только белесые ресницы едва заметно дрогнули.
– Простите, аэри, но уркху не дозволено следовать туда, куда следуете вы.
– Значит… я его больше не увижу?
Нет, только не это. Она не готова расстаться с ним вот так, оставив столько недосказанности, столько непонимания. И она не готова от него отказаться!
– Увидите, аэри, – ответил Дэрейден все тем же деревянным тоном. – Но позже. А сейчас вам нужно подняться на палубу, если хотите увидеть Саах-нам-Мел своими глазами. Мы вот-вот причалим.
Он посторонился, пропуская ее вперед.
– Что увидеть? – незнакомое название кольнуло смутной тревогой.
– Лучший порт королевства, – в голосе дроу мелькнули горделивые нотки. – Сейчас мы как раз проплываем мимо него.
Вздохнув, Ринка последовала за ним. На верхней палубе ее встретило серое предрассветное небо, с уже алеющим на востоке восходом. И девушка замерла, пораженная открывшейся красотой.
Дерэйден не обманул. Бриг шел на всех парусах в нескольких кабельтовых от берега, на котором раскинулся прекрасный город с хрустальными башнями и золочеными шпилями. Сейчас он казался россыпью сверкающих на солнце драгоценных камней.
– Что это? – выдохнула она, не в силах отвести глаз.
– Это Саах-нам-Мел, порт Надежды, – произнес за ее спиной капитан. – Первый город, заложенный эльфами после бегства через Пролив.
Ринка мельком глянула на него и снова вернулась к созерцанию берега. Ее взгляд привлекла искусственная коса и каменный пирс, уходящие далеко в море. Там же белыми чайками стояли пришвартованные корабли: легкокрылые бригантины, быстроходные клиперы, изящные шхуны. Вдоль всего побережья, ощетинившись пушками, выстроились сторожевые фрегаты, и восходящее солнце играло золотом и киноварью в их парусах.
– Он прекрасен!
Ринка была искренна в своем восхищении.
– Я рад, что он вам понравился, аэри, – произнес капитан таким тоном, словно имел непосредственное участие в создании этой красоты.
– Но мы идем мимо, – заметила девушка. – Почему?
– Приказ аэра Лиатанари.
Она нахмурилась. Опять этот таинственный всемогущий аэр! Когда же они, наконец, встретятся с ним лицом к лицу? Уж у нее-то будет что ему высказать!
– Брент сошел с брига тоже по приказу этого аэра?
Всегда спокойный и даже флегматичный Шаркнар поморщился:
– Не переживайте об урхе больше, чем он того заслуживает. С ним ничего не случится.
И снова Ринку охватила необъяснима злость. Сдерживая раздражение, поднимавшееся изнутри удушливой волной, она отчеканила:
– Капитан, что вам дает право отзываться о нем с таким пренебрежением? Он в чем-то виноват перед вами?
В его глазах мелькнуло недоумение.
– Нет.
– Тогда почему?
– Он уркх.
Это было сказано таким тоном, словно все объясняло. Но Ринке этого было мало.
– Это имеет значение? Он самый великий воин из всех, что я знала. И самый великодушный! Он спас меня, заботился обо мне, делил со мной кусок хлеба!.. – она захлебнулась словами под удивленным взглядом Шаркнара.
– Он лишь выполнял свой долг.
– Что?
Не это она ожидала услышать. Не это.
– Обязанность уркхов – служить эндиль телом и кровью, не щадя головы, на море и на суше, при свете солнца или луны до последнего вздоха, – произнес он, читая на память.
– Я… я не понимаю… Объяснитесь.
В горле образовался комок. Ринка попыталась его сглотнуть и тут же почувствовала, как на глаза наворачиваются бессильные слезы.
Она быстро отвернулась, делая вид, что любуется городом-портом.
