Закатила глаза. Подумаешь! Мне его пленные не нужнее его тварей! Всего-то один разок предложила провести допрос по-своему, так он до сих пор на взводе. И что в итоге? И сам не разговорил магов, и мне не дал. А я ему, наверное, уже раз сто объясняла, что у меня магнетический голос. Помимо брачной песни, я еще исповедную знаю. И вообще при желании любого разговорить могу, а он…
– Вардар! – послышался голос Икоры.
Я затаилась у двери, с любопытством наблюдая за ведьмой. В последние дни она непривычно грустная. Зато зелья стала варить отменные. Чего стоит одна ее противоплесневая сыворотка! Она подбежала к моему мужу, и, несмотря на его устрашающий вид, совсем близко. Слишком близко, я бы сказала. Очень даже захотелось выйти из своего укрытия и оттащить ведьму на три шага. А лучше на пять. И можно за волосы.
– Белый пришел в себя! – произнесла она восторженно. Конечно, от такой новости Вардар взбодрился и даже расплылся в улыбке. – Ты уезжаешь?
– Всего на пару часов, – ответил нехотя муж. – Вначале повидаю его.
– Нет! – Икора положила ладонь Варду на предплечье и слегка погладила. Вот же… ведьма! – Он увидит тебя и будет скулить, когда уйдешь. Сейчас ему нужно поесть. Купи у знахаря целительной мази. Рана почти затянулась, но с лекарством процесс пойдет быстрее.
Вардар с благодарностью посмотрел на Икору и кивнул. А она, божественное отродье, руку так и не убрала. Все поглаживала и поглаживала, пока моему терпению не пришел конец. Открыв дверь с ноги, я вышла к ним и с недовольством посмотрела на конечность ведьмы на моей законной собственности.
– С Белым я побуду, пока Вардар не прилетит, – вызвалась добрая я. – Он меня всегда рад видеть. И хвостом виляет, когда я рядом. А еще облизываться лезет. Это собаки так любовь проявляют. Да, Вардар?
И мы обе посмотрели на моего мужа. Он смотрел на мое самодельное платье и опять хмурился. Такое ощущение, что ни единого слова не услышал, но все равно ответил:
– Да.
А потом снял с себя накидку и набросил на меня. Я хотела возразить, что в форте совсем не холодно, но по его виду поняла, что лучше не спорить. Потому что жена – самая близкая мужу личность. И все понимает без слов. Послав предупреждающий взгляд стражу на воротах, хозяин форта вышел наружу и засвистел. Тут же послышался рев дракона и шорох крыльев. Они с Дроном улетели, а мы с Икорой остались во внутреннем дворике одни.
– Ты когда мне сапоги вернешь? – спросила она, уперев руки в бока.
– А ты когда стиральное зелье сваришь? – в тон ей спросила я и позу повторила.
Она охнула и прищурилась.
– Я же три дня назад сварила целый казан!
– Так закончилось уже! Ты знала, что местные свою одежду последний раз в прошлом году стирали? Я еще вчера объявила неделю стирки. Не знаю, где ты была в этот момент.
И Икора опять пораженно охнула.
– Да я же в башне все время торчу! Позавчера сыворотку от грибка варила, а вчера весь день над средством для чистки меха и ковров работала. Потому что кое-кто пожелал аромат горной свежести – самый сложный из всех ароматов.
– Ну вот и замечательно! – воскликнула я. – И зачем, спрашивается, тебе сапоги, когда ты никуда не ходишь?
Я развела руками и пошла в кухню прихватить Белому еды. Вардар его к нам хотел, но Икора вызвалась выхаживать пса по ночам – она страдала от бессонницы. А нам с мужем и так было чем заняться.
– И про стиральное зелье не забудь! – напомнила я.
В ответ услышала невнятное ворчание. Даже настроение поднялось. Потому к Мире на кухню я вошла с широкой улыбкой.
– Добренькое утречко! Что у нас сегодня на завтрак?
Старая магиня поклонилась мне, подняла крышку огромной сковороды и свела брови на переносице.
– Курица и омлет, – произнесла она как само собой разумеющееся.
– Пора бы разбавить рацион, да? – догадалась я.
Мира робко пожала плечами:
– Раньше мы и этого не имели. Любой пище благодарны. Слава Асиль!
– Угу, – задумчиво протянула я, а в голове уже созрел новый план действий.
– Общий сбор через час, – приказала я кухарке и взяла миску с мясом для пса.
– Общий? – удивилась Мира. – И с шахт тоже всех звать?
– Всех! – распорядилась я и помчалась в спальню Икоры.
Белая тварь лежала на чистых голубых простынях ведьмы и беспрерывно скулила. Но стоило ей увидеть меня с миской еды, тут же смолкла и завиляла хвостом. А сколько благодарности, надежды и необъятной любви в глазах… Жалко стало пса. То есть мне и раньше было жаль, но больше все-таки Вардара. Думала, что зря он так привязался к питомцу, сама ведь через это проходила, а после страдала. Но, глядя в эти преданные глаза, я поняла, что псу любовь и забота нужны не меньше, чем мужу.
Медленно подошла к Белому, присела и поставила миску рядом. Он был голоден, но не набросился на еду, а первым делом лизнул мою ладонь, лишь тогда приступил к трапезе.
– Волкодавчик, – проговорила я, погладив мохнатого между ушами. Он забил хвостом по постели, поднимая пыль. Я улыбнулась и нежно добавила: – Беляшик! Давай дружить, а?
Пес недоуменно на меня посмотрел и смешно поджал уши. Вот лучше бы мне руна понимания животных досталась, чем насекомых. Хотя… С теми тоже неплохо.
