Невеста из Калькутты полностью

После ухода Амелии старая герцогиня откинулась на спинку дивана и сказала, покачивая головой:

– Бедняжка! Подумать страшно, сколько ей приходится терпеть от моего пасынка. Жестокость Ричарда не знает границ.

– Тогда почему тетушка Амелия не разведется с ним? – спросила Рэнди.

– А куда ей тогда деться? – вздохнула Миранда. – Амелия с братом остались сиротами, их вырастил и воспитал дядя, обедневший барон из Фавершема. Старик умер несколько лет назад, а брат Амелии служит на Востоке, в армии. Я охотно предложила бы Амелии свою помощь, но она человек гордый и моих денег не возьмет.

– И все же лучше развестись, чем жить с человеком, который, того и гляди, убьет тебя, – сказала Рэнди.

Джеймс протянул ладонь и погладил жене руку.

– Добиться развода не так-то просто, – заметил он. – Веских причин для этого существует немного, а сам процесс требует больших денег. Кроме того, поскольку Ричард носит титул герцога, для развода понадобился бы специальный указ парламента.

– Но он же бьет ее! – гневно воскликнула Рэнди. – Ты видел ее лицо? А какие еще синяки и шишки скрываются под платьем Амелии, мы просто не знаем. За такое обращение с женой Ричарда нужно арестовать и судить!

– Понимаю твое негодование, милая, но, к сожалению, закон на стороне Ричарда. У нас, в Англии, мужу не запрещено бить свою жену. Вот если бы Ричард жестоко обращался с лошадью, его можно было бы привлечь к ответу, а жену он может забить хоть до полусмерти, ему все равно ничего не сделают. В нашей стране такой поступок преступлением не считается.

– Всю жизнь мне твердили о том, что в Англии – самые справедливые законы во всем мире. После того, что я сейчас услышала, эта оценка кажется мне несколько… завышенной, – нахмурилась Рэнди. – Думаю, что в стране, где действуют такие законы, Ричард мог бы забить свою жену и до смерти, ему все равно ничего не было бы.

– Нет, нет, в этом случае его арестовали бы и отдали под суд за убийство, – покачал головой Джеймс.

– Слава богу, оказывается, в Англии все-таки можно привлечь мужа к ответу! – язвительно заметила Рэнди. – Правда, жена для этого должна умереть, но какое это имеет значение? Главное, чтобы при этом были соблюдены все идиотские законы!

Рэнди сорвалась с места и направилась к двери.

– Простите, я должна покинуть вас, – сказала она. – Мне нужно выбрать платье к сегодняшнему вечеру. Мы должны торопиться, чтобы поймать Ричарда в ловушку прежде, чем он убьет свою жену.

Абу, мимо которого пронеслась Рэнди, посмотрел ей вслед, а затем улыбнулся Джеймсу:

– В глазах у нее вновь заиграло золотое пламя, вы видели, господин? Сегодня вечером присматривайте за ней особенно внимательно, пока характер моей госпожи не вверг в опасность ее жизнь или вашу.

И, прежде чем Джеймс нашелся, что ему ответить на это странное предупреждение, Абу низко поклонился и поспешил вслед за Рэнди, уже поднимавшейся по лестнице.

– Театр гораздо больше, чем я представляла, Нана. Никогда не видела ничего подобного. – Рэнди еще раз осмотрела партер, перегнувшись для этого через край ложи, уселась удобнее и расправила складки платья. – Если бы продать все бриллианты и платья, что надеты на зрителях, можно было бы выручить целое состояние.

– Так уж заведено, каждый, кто приходит в театр, стремится привлечь к себе внимание, – ответила герцогиня и небрежно взмахнула палевым, в тон ее платью, носовым платком. – Потому я и настояла на том, чтобы ты надела к своему новому изумрудному платью то алмазное ожерелье и золотые серьги, которые я тебе подарила. Не сомневаюсь, что сегодня ты будешь в центре внимания всего зала.

Рэнди неожиданно смутилась и повернулась к Джеймсу, который, казалось, выискивал кого-то глазами.

– Если этот мерзкий тип в кружевной рубашке не перестанет пялиться на тебя в бинокль, я спущусь и сверну ему шею, – пробормотал он.

– Успокойся, Джеймс, – ласково потрепала его по руке Рэнди. – Быть может, он просто пытается понять, настоящие на мне бриллианты или это подделка.

Джеймс окинул Рэнди глазами с ног до головы, остановил взгляд на низком декольте ее платья и хмуро заметил:

– Мне кажется, что этого типа интересуют не столько твои бриллианты, а то, что находится под ними. Зачем только чертова модистка сделала этот проклятый вырез таким глубоким? Ведь стоит тебе чихнуть ненароком, как твоя грудь выскочит наружу! Содрать столько денег за такое безобразие! Она что, не могла сшить тебе нормальное платье?

Неприкрытая ревность Джеймса заставила сердце Рэнди забиться сильнее, но она не подала вида и попыталась успокоить мужа:

– Не такое уж и глубокое у меня декольте, ничуть не больше, чем требует мода. Не веришь, спроси у Нана. А если мужчины пялят на меня глаза – бог с ними. Это даже сыграет нам на руку, когда наконец появится дядя Ричард.

Джеймс взял руку Рэнди, переплел свои пальцы с ее пальцами и с улыбкой ответил:

– Возможно, это и сыграет нам на руку, но, сказать по правде, я не в восторге от твоего платья. Никогда не думал, что выставлять жену в качестве приманки – такая головная боль.