— Вот-вот, — кивнул Орехов. — Я держал ее, так сказать, в приподнятом настроении.
— А! Так это она была в приподнятом настроении, когда вылила на меня борщ! — вознегодовала Лариса. — Я с ней еще поквитаюсь!
— Считай, что ты с ней уже поквиталась! — успокоила ее Мила. — Ты не только отняла у нее Орехова и отдала его в руки правосудия, но еще и унизила ее, раскрыв истинные причины его ухаживания.
— Ты всегда любила выражаться литературно! Поэтому-то, видно, твой дружок Цимжанов на тебе помешался.
— Бедняга все еще в Египте, — сообщила присутствующим Мила. — Прячется от смерти. Думает, что покушались на него и его жену.
— Зато каким облегчением будет для него узнать, возвратившись, что все благополучно закончилось! — воскликнула Ольга. —
— Ну что, Орехов? Ты проиграл! — насмешливо сказала Мила, остановившись перед креслом, в котором полулежал Илья, и сложив руки на груди.
— Это ты только так думаешь! — ответил Орехов и сунул руку в карман.
Вихров страшно напрягся, а Мила, уверенная, что ее муж сейчас вытащит пистолет и выстрелит ей в живот, непроизвольно закричала и махнула рукой. Пластмассовый ноготь, приклеенный к указательному пальцу, полоснул Орехова по горлу, оставив на нем длинную царапину, на которой тотчас же выступили капельки крови. Орехов тоже закричал и схватился руками за горло. Из кулака у него выпала пачка жевательной резинки.
— Она хотела меня убить! — растерянно повторял Илья, глядя на свои испачканные кровью руки.
— Точно, — сказала Мила. — Очень боюсь, что тебе за хорошее поведение скостят срок. Поэтому решила сама свершить правосудие. Видишь, это отравленный ноготь, мое секретное оружие!
Орехов закатил глаза и упал в обморок, обмякнув в кресле.
— Моя мелкая женская месть! — сказала Мила, очень довольная этим обстоятельством. — Пусть попаникует, как паниковала я. Прочувствует, что это такое — ожидание смерти!
— Думаю, нам всем нужно выпить, — неожиданно сказала Ольга. — Тем более, я скоро развожусь.
— Обсудим это один на один, — тотчас же вскинулся Николай, хватая ее за руку.
— Ничего вы с ней не обсудите, — мягко сказал Вихров. — Вы поедете в прокуратуру.
— Да? — искренне удивился Николай.
— Да-да, — ласково подтвердил тот. — Идите в коридор, собирайтесь. Только не вздумайте делать ноги. Вас поймают, и тогда уж…
— Нет-нет, что вы! В прокуратуру так в прокуратуру! — сладеньким голосом сказал Николай.
— Я сама прослежу за тем, чтобы он сел в вашу машину! — заявила Ольга.
— До машины нужно довести еще и вот этого гражданина, — подбородком указал Вихров на Орехова. — Борис, поможете мне?
Борис кивнул и побежал обуваться.
— Спасибо, ты настоящий друг! — сказала Мила Ларисе, подходя к ней и обнимая за талию. — Я всегда восхищалась твоей внешностью, теперь восхищаюсь твоим добрым и справедливым сердцем.
Лариса густо покраснела и в приливе чувств спросила:
— Хочешь, я подарю тебе Трезора?
— Ой, нет-нет, — испугалась Мила. — Лучше я заведу рыбок или морскую свинку. Они не станут приставать с поцелуями.
Лариса тоже отправилась одеваться, и в комнате остались только Мила и Константин.
— А я имею право на минутку твоего внимания? — спросил он, подходя поближе.
— Конечно! — не зная, куда девать руки, воскликнула Мила нарочито бодрым тоном.
— Ты ничего не хочешь мне ответить?
— А разве ты меня о чем-нибудь спрашивал?
— Прекрати обороняться и расслабься, — приказал Константин. — Ты уже показала всем, какая ты сильная. Может быть, пришла пора чуть-чуть поплакать?
— Зачем это я буду плакать? — сердито спросила Мила. — Я разоблачила всех врагов!
— Бедняжка… — мягко сказал Константин.
И тогда Мила, рыдая, кинулась ему на грудь. Все напряжение, владевшее ею последнее время, вылилось бурными слезами.
— Конечно, я понимаю, — приговаривал Константин, поглаживая ее по спине и прижимая к груди, — в этой истории роль моя незавидна. Я не стал рыцарем в сияющих доспехах и простудился в самый неподходящий момент…
— Не простудился, а подхватил воспаление легких, когда дежурил в холодном подъезде, охраняя меня, — шмыгнула носом Мила.
— Ну… Если ты сможешь расценить это как маленький подвиг…
— Боже мой, какие сопли! — громко сказала Ольга, входя в комнату и окидывая обнимающуюся парочку насмешливым взором, — Может быть, вы кого-нибудь усыновите для полноты счастья?
— Если только Трезора, — пробормотала Мила, размазывая слезы кулаками.
— А не хотите усыновить Николая? Я выбросила его на улицу вместе с новыми лыжами. Я добьюсь того, что наш брак аннулируют. И мой следующий муж, таким образом, снова будет четвертым. Счастливое число! — сообщила она.
— Это внесет некоторую путаницу в семейную историю, — предупредила ее Мила. — Для того чтобы объяснить, кого ты имеешь в виду, ты должна будешь говорить: мой первый четвертый муж и мой второй четвертый муж.
— Хочешь сказать, что стоит просто развестись и выйти замуж в пятый раз? — задумчиво спросила Ольга.
— Почему обязательно замуж? — удивилась Мила.
— Потому что для женщины брак — единственно приемлемая форма существования, — заявила Ольга. — Именно кольцо на пальце придает её жизни смысл, цвет и вкус.
