— Костику укололи антибиотик, и он заснул. Врачи убеждены, что с ним все будет в порядке. Давайте ваши полтаблетки.
— Ш-ш! — зашикала Мила. — Не так громко.
— Хозяин этого добра все еще здесь?! — изумился Борис. — Кстати, вы плохо выглядите. Вас, случайно, не отравили?
— Типун… вам… на язык… — еле ворочая собственным языком, произнесла Мила. Лоб ее покрылся испариной, а в глазах заплясали «мушки». — Я просто переволновалась. Когда я подумала, что отравила вашего брата, у меня уже начался нервный стресс, А сейчас идет его продолжение.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросил Борис.
— Нет-нет, у меня тут полно народу.
— Так чьи это полтаблетки? — пристал тот, принимая от Милы по-прежнему завернутый в платок трофей.
— Николая Михеева, мужа моей сестры. Недавно я стала свидетельницей того, как он глотал что-то из пузырька без этикетки, и украла оттуда одну таблетку.
— И где другая половина? В вас?
— Нет, внутри овчарки.
— Она жива?
— Жива, но через некоторое время после того, как она слопала часть таблетки, с ней начали происходить презабавные вещи…
— Ладно, можете не продолжать. Я все проверю и позвоню.
— А… когда я смогу повидать Костю?
— Если вы думаете, — напыжился Борис, — что он всерьез говорил вам о своих чувствах…
— Да я…
— То вы будете правы. Он говорил всерьез.
— Но у него ведь была горячка! — залепетала Мила.
— Именно поэтому он и говорил всерьез. Костик никогда не стал бы так раскрываться, будь он в нормальном состоянии.
— И что мне теперь делать? — растерянно спросила Мила.
— Постараться сохранить свою жизнь! — важно заявил Борис и добавил:
— Как только ваши родственники надумают уезжать, позвоните мне, я спущусь. Будем жить вместе. Заодно продумаем план действий.
— Но Ася! — возразила Мила, все больше серея и едва держась на ногах.
— Асе я все объясню. А теперь идите и прилягте. Выглядите вы действительно как некондиционный товар.
Вскоре всем сидящим в квартире стало ясно, что ни на какую встречу с Ореховым Мила не поедет. Ее мутило, да так, что она была не в состоянии подняться с постели. Татьяна вызвонила из дома врача своей поликлиники и умолила срочно приехать. Врач оказался сдержанным, опытным и чертовски немногословным. Впрочем, относительно Милы он их успокоил:
— Судя по всему, она съела что-то недоброкачественное.
Татьяна позеленела — ведь это она готовила обед.
— Но мы все ели одно и то же! — возразила Ольга.
— Так иногда случается, — кивнул головой доктор. — Ели все, а одному плохо. Ей надо побольше пить: воду с лимоном, с яблочным уксусом, зеленый чай и так далее. В общем, Татьяна знает.
— Может быть, промывание? — робко спросил Николай.
Мила бросила на него тяжелый взгляд из-под полуоткрытых век.
— Что же получается? — спросила Ольга. — Милка снова не получит, денег? Снова все откладывается? У Орехова важная встреча, значит, сюда его никакими угрозами не заманишь…
— Зря я пошла у вас на поводу, — простонала Мила. — Это меня бог наказал за вранье…
— Я поеду! — выпалила Ольга, решительно поднявшись. — Пусть деньги мне отдаст! Какая ему, в сущности, разница, раз он все равно решил с ними расстаться? Милка сделала главное. А технические вопросы мы и без нее решим.
— Ну уж нет! — внезапно подскочил Николай. — Никуда я тебя не пущу! Достаточно мне было похищения. Я до сих пор дрожу, когда вспоминаю, как на тебя набросился тот тип в бандане! И пока тебя не было, я пережил такое!.. Мила, — обернулся он к полуживой свояченице, — ты будешь последней гадиной, если отпустишь свою сестру в неизвестность.
— Я тебя не отпускаю, — просипела та.
— Хорошо, тогда поеду я! — вызвалась Татьяна. — Орехов ко мне всегда относился с уважением. Не вижу причин, почему бы ему не доверить деньги мне.
— Таня, не смей! — просипела Мила. — У тебя ребенок. Ты не имеешь никакого права рисковать своей жизнью ради меня!
— Какой риск! — возмутилась та. — Обычная прогулка. На улице, кстати, здорово потеплело. Да я просто ради удовольствия пройтись пешком это сделаю!
— Туда ты пешком не дойдешь. Это знаешь где?
— Ты уже сто раз рассказывала. И я возьму нарисованный тобой план. Значит, недалеко от его фирмы, под мостом? — пробормотала она, оправляя кофточку. — Ладненько, пожалуй, я буду собираться.
Трагические события, которые последовали за этим, Мила сто раз прокручивала в своем воображении. Ей все представлялось таким реальным, как будто она сама была на месте происшествия и все видела собственными глазами.
Орехов стоял под мостом на островке пожухлой травы, обнесенном бетонным бордюром. Рядом отдыхала его изящная машина. Впереди, в пределах видимости, стоял указатель, под который он в скором времени собирался свернуть, чтобы ехать на свою важную встречу. Мила должна была появиться из подземного перехода в десятке метров от него. Или подъехать на такси — Орехов понятия не имел, какой способ передвижения она изберет на этот раз. Судя по тону, каким она разговаривала с ним совсем недавно, его жена вполне могла бы взять машину и заставить его заплатить. Ясное дело, она доведена до крайности.
