Леди Фелиция Пенниджонс, рослая, рыжеволосая девушка с зелеными глазами, считала себя некрасивой и давно уже смирилась с мыслью о том, что останется старой девой. Обладая жизнелюбивым и романтичным характером, она смогла убедить себя в том, что жизнь женщины может быть вполне сносной и без мужа. Однако судьба распорядилась иначе, Фелиция станет женой виконта Скарсфелда, конечно, если решится на этот шаг. Она решилась, на то есть причины, хотя ей известно, что виконт мрачен и нелюдим. Но кто знает, может, Фелиции удастся растопить его сердце и самой обрести счастье…
Письмо обожгло руки Исайи Эльфалета Максвела, словно было куском льда или, скорее, языком пламени.
Он смотрел сквозь стекло оранжереи на резвящуюся на берегу озера Уиндермир сродную сестру, и его сердце сжалось. Тем временем Абигейл подпрыгнула, закружилась и сделала реверанс своей кошке Элоизе. Невозможно было не улыбнуться, видя сестру такой живой и веселой; он не смог удержаться, даже сжимая в дрожащей руке проклятое письмо. Восьмилетняя леди Абигейл Элизабет Тернер была единственным светлым пятном в огромном мрачном доме. Пожалуй, и во всей его жизни. И принадлежала ему — по крови и по праву.
Жизнь Исайи изменилась той дождливой ночью, когда в гостиную следом за взволнованным дворецким, державшим на руках орущий сверток, торопливо вошел озабоченный молодой человек, как оказалось, адвокат отчима.
С той поры Исайя Эльфалет Максвел, сродный брат Абигейл, стал малышке еще и заботливым, нежным отцом. Вот уже восемь лет Исайя занимался воспитанием сестры, он единственный заботился о ней, думал о ее будущем и любил всем сердцем. В год ее рождения ему было лишь двадцать два, но Исайя был предан малышке больше, чем иной настоящий отец.
Исайя прошел к камину, бросил в огонь письмо и вернулся к окну. Внезапно поднявшийся вихрь срывал с верхушек деревьев последние увядшие листья и разбрасывал по земле. Абигейл, похоже, совсем не смущали холодные порывы ветра. Она вприпрыжку принялась гоняться за убегавшей листвой и при этом весело смеялась. Пятнистая кошка крутилась у ее ног, пытаясь ухватить лапой кружевной край нижней юбки.
Старший брат решил, что сестре пора вернуться в дом. Его беспокоила большая высохшая ветка на дереве: едва ли она обломится, упадет и ранит девочку, но и такой вариант нельзя было исключать. Опыт научил его, что бдительность не может быть излишней, если дело касается безопасности ребенка. Хорошим уроком стал случай, когда однажды в холодную зимнюю ночь дверь дома оставили незапертой. Кроме того, со своего наблюдательного пункта Исайя видел, как замерзла в своем пальто няня, как она притопывает ногами в тщетной попытке согреться.
Исайя вышел на террасу и, несмотря на холод, постоял, оглядывая озеро. Значительных размеров в длину и ширину, оно походило на разложенный на земле огромный шелковый платок холодного голубого цвета. С одной его стороны возвышался берег с пологим склоном к кромке воды.
Ветер трепал лацканы пиджака Исайи, он поспешно поднял руку и помахал сестре, надеясь привлечь ее внимание. Откровенно говоря, он не любил это время года и надеялся, что в ближайшие дни не выпадет снег. Всем будет лучше, если осень и большая часть зимы пройдут без него.
Увидев, что он машет ей, призывая вернуться, Абигейл подхватила кошку и понеслась вверх по каменным ступеням. Задыхаясь, она встала рядом и обняла брата, прижавшись щекой к груди в том месте, где билось его сердце.
— Скоро пойдет снег, Исайя? — Она подпрыгнула от нетерпения. Кошка ловко вывернулась, спрыгнула на пол и скрылась за дверью оранжереи.
Похоже, отсутствие снега радует всех, кроме его младшей сестры. Он проводил взглядом сгорбившуюся няню, проследовавшую за кошкой.
— Если и начнется снегопад, мы хотя бы переждем его в тепле дома, как все нормальные люди, — бормотала на ходу женщина.
Мисс Ширле всегда высказывала свое мнение, не обращая внимания на присутствие лорда и его титул виконта Скарсфелда — девятого, между прочим.
В ту ночь, когда появилась Абигейл, ее вызвали из кухни. Она пришла с бутылочкой теплого молока и взяла плачущего ребенка на руки, а затем, еще до того, как опустела бутылочка, объявила себя няней малышки. Исайя не возражал, ведь другой кандидатуры у него не было.
Как оказалось, перевод из кухни в детскую был полезен и для него самого, и для мисс Ширле. С той поры она ежедневно отдавала всю себя Абигейл. Он был рад этому, а на ее фамильярные высказывания просто не обращал внимания. Несмотря на статус прислуги, няня, скорее, была для них членом семьи. Весьма небольшой семьи — только он и сестра. Так что, если мисс Ширле решила и себя к ней причислить, он ничего не имел против.
— Так хочется поскорее увидеть снег! Я бы слепила полдюжины снеговиков и кошек. Ты ведь мне поможешь, Исайя?
Он поцеловал ее светлые волосы, открывшиеся благодаря сползшему с головы капору. От локонов малышки исходил аромат морозной свежести. Есть ли запах у счастья? Если есть, то он именно такой, как тот, что вдохнул сейчас молодой хозяин поместья Скарсфелд.
Ничего важнее счастья маленькой Абигейл не было для Исайи Эльфалета Максвела, девятого лорда Скарсфелда. Он сделал для этого все возможное, и прежде всего защитил девочку от одиночества, от которого сам страдал в детстве. Пока он жив, сестра будет каждый день убеждаться, что ее любят, ею дорожат.
