Невеста Хранителя Стихий полностью

Миру не было доподлинно известно, стала ли Ника первой венниа, попросившей не стирать ей память. Никакой информации об этом нигде не нашлось. Он подозревал, что среди историй, разворачивавшихся в этом доме в последние столетия, наверняка должны были встречаться и такие. И еще… он не знал, выполняли ли эту просьбу Хранители прежних эпох, и даже не представлял, существует ли вообще такая возможность, хотя бы теоретически. Схема взаимодействия с венниа была проста и понятна. Мужчина – сила. Женщина – эмоция. Мужчина плюс женщина – продолжение рода. Продолжатель рода – очередной Хранитель Стихий. Портал отсылает женщину обратно, туда, откуда она явилась, и она будто бы автоматом возвращается к исходному состоянию. На этом все, и никаких драм эта схема не предусматривает.

Но Миру нравилось думать, что Ника была первой и единственной девушкой, которая оказалась столь смелой и искренней.

– Ты как маленький добрый огонек, – сказал он неожиданно для самого себя. – Все собираются вокруг, чтобы погреться.

Ника вскинула ресницы, ее щеки порозовели.

– А еще? – робко, еле слышно попросила она.

Мир улыбнулся:

– Пройдемся по всем стихиям, живущим во мне? Ты свежий ветерок, дающий надежду и волю к жизни. Ты говорливый ручеек, от которого веет прохладой. Он обещает даровать чистоту и утолить жажду. Ты…

Он споткнулся. Не стоило упоминать жажду: его жажду ей не утолить, он не станет принуждать ее. Что такое три месяца – да и тех уже не осталось. Время пролетит быстро. Нет, венниа есть венниа, Мир знал это всегда, и не стоит мечтать о чем-то ином.

– Не можешь придумать, с чем меня сравнить, если перейти к стихии земли? – предположила Ника. – Например, какой-нибудь нежный цветочек, нет? Или дерево, в тени которого можно отдохнуть. Дерево мне больше нравится, цветочек – слишком банально, хотя и приятно.

Мир медленно кивнул, радуясь, что его слабость осталась незамеченной.

– Дерево. Прекрасная мысль. Да, в тени этого дерева можно расслабиться и отдохнуть после долгой дороги под палящим солнцем… перед бесконечно долгой дорогой, которая тебе еще предстоит… в неизменном одиночестве.

Голос звучал все тише и тише. С метафорами сегодня не заладилось. Мир хотел похвалить и воспеть Нику, а вернулся к тому же, к чему возвращался всегда, – к собственному эгоизму, к недостойной мужчины жалости к себе самому.