И малыш! Малыш-то не пострадает из-за того, что Ника и ее копия поменялись местами? Что там с жизненной энергией? Ее отражение пока молчит и никак себя не проявляет!
Илиана взглянула Нике в глаза, потом присоединилась к стихийникам. Сторожить копию не было никакой необходимости: она покорно стояла, окруженная огнем.
Огневушка протиснулась к Миру и стала что-то ему доказывать. Мир хмурился, стихийники слушали молча. Самум, повернувшись к зеркалу, поднял ладонь и толкнул воздух – зеркало качнулось, но со стеклом не произошло ничего. Коррин внимательно осмотрел раму и исчез.
Эвита решилась: оторвалась от Джилана и подошла к брату, видно, снова принялась за свое.
Надежды нет, тупо повторяла себе Ника. Стихийники уже расходятся, потому что надежды нет. Сколько потребуется времени, прежде чем эти нехитрые слова найдут дорогу к ее мозгу?
Мир сжал переносицу и закрыл глаза. Эвита что-то страстно ему внушала, с другой стороны в рукав вцепилась Илиана: они буквально рвали Хранителя на части. Знать бы, что они предлагают.
Прошло еще несколько мучительных минут, и дух земли Коррин объявился снова. Коротко объяснился с Миром.
Ника уже не понимала: то ли она слишком устала, чтобы осознавать, о чем говорят обитатели этой вселенной, то ли «вакцина полиглота» начинала давать сбой за волшебным стеклом. Звуки казались приглушенными, будто Ника снова начала погружаться под воду. Стало темно, ветер усилился. Вот-вот начнется дождь, а может, и гроза.
Ника подняла глаза: Дар всматривался в ее лицо обеспокоенно. Она попробовала улыбнуться ему, но у нее ничего не вышло.
Огнедар отступил. Отошел к Эвите, о чем-то ее попросил. Она вынула из волос длинную заколку и протянула ему. И Дар с размаху ткнул ее себе в ладонь!
Ника вскрикнула.
С руки закапали алые капли, полились на землю. Мир оторвался от стихийников – они моментально расступились.
Огнедар предпринял единственное, что пришло ему в голову, единственное, что было в его силах, поняла Ника. Ведь у него в жилах, помимо жидкого пламени, – доля крови Хранителя. Не «побочной ветви», коей была Эвита, – крови самого Мира… правда, зачиная Огнедара, Мир еще не был Хранителем.
«Мальчик, милый мальчик, – с нежностью подумала Ника. – Он поверил, что Джилан и Эвита говорят правду, поверил, что смена Хранителя возможна, и сделал все, что мог, чтобы меня спасти. Все это бесполезно. Даже если да… Кто сказал, что смена Хранителя освободит меня?»
Мир молча смотрел, как крупные капли, похожие на ягоды земляники, стекают с руки Огнедара на землю и пропадают, впитываясь в почву. Илиана заорала, подскочила к сыну и стиснула его ладонь в кулаке, запирая кровь.
Тогда Мир обвел стихийников взглядом, взял заколку у Дара, похлопал его по плечу и обратился к Джилану.
– Послушай, Змей, – сказал он, и все вокруг замерло.
Глаза Джилана при этих словах вспыхнули – Ника могла бы в этом поклясться. Таким обращением Мир показал, что принял теорию сестры всерьез.
– Да, Хранитель? – с достоинством отозвался Джилан.
– Я неуязвим для атак и неподвластен стихиям. Я исполняю обязанности Хранителя. Тебе это известно.
– Да.
– На протяжении столетий все были убеждены, что существование всей нашей вселенной завязано на жизни Хранителя. Если с ним что-то случится, погибнет и вселенная. И именно этим объясняется эта противоестественная неуязвимость.
– Да.
– Ты утверждаешь, что достаточно убить Хранителя, чтобы его место занял другой – к примеру, ты? И вселенная не пострадает?
«Нет! – закричала Ника. – Нет, Мир, нет, нет, нет!»
От собственного вопля у нее заложило уши, но никто ее не слышал. И никто, ни одна живая душа на вершине горы не вторила ей.
Ради любви к ней Мир ставит на карту существование собственной вселенной – или свою жизнь!
Джилан, надо отдать ему должное, ответил не сразу.
– Я никого не хочу убивать, Хранитель, – сказал он наконец. – И не стану. Твой верный дух земли подтвердил тебе, что золотой змей спит внутри этой горы. Спит долгие сотни лет. Он спит – кто-то должен его разбудить.
– Кровь.
–
– Хорошо, – спокойно сказал Мир.
Стихийники дружно качнулись назад. Ника заколотила кулаками по стеклу.
Сверкнула молния. Прокатился оглушительный гром.
– Одну минуту, – проговорил Мир, вертя заколку в руках, и приблизился к зеркалу. – Я должен кое-что сказать своей
Ника наблюдала, как Эвита и Джилан прячут глаза, как отворачиваются стихийники, как потерянно отходит к краю обрыва Дар. Сияющая сфера потянулась за ним. Вселенная затаила дыхание, чтобы не мешать разговору Мира и Ники.
– Не бойся, я не умру, – сказал ей Хранитель. – Я в этом убежден. Зато, если у нас все получится, ты будешь свободна. Полагаю, Джилан с удовольствием вернет тебя в твою вселенную. И больше этого портала не будет. Наша вселенная станет автономной и полетит своим ходом, и никто больше не будет… паразитировать, как ты выразилась.
Ника, не в силах возражать, только удрученно качала головой.
