— Эйш… — ее тихий шепот сейчас единственное, что удерживает его от беспамятства.
Алукард все-таки достал его. Нашел способ. Араун даже немного восхищается умом брата — всех обхитрил, всех обманул. Кто бы подумал, что он додумается до призыва. Но человек на это способен. Лишь человек и может. А он, древний правитель, даже не подумал об этом и упустил опасность.
Дышать становится все сложнее, но он поднимает голову и смотрит на отца. Тот смотрит печально, но протягивает призрачную руку к своему сыну, а потом растворяется. Араун выдыхает и падает в объятия Вари, хватаясь за ее руку. Он усмехается, но сразу же кривится от боли. Варя держит его крепко. Ее слезы так и текут, падая на бледное лицо Арауна.
Дух отца растворился, выполнив указ Алукарда. Но как и любой сильный дух, он потребовал плату и сейчас душа Алукарда навсегда осталась привязанной к нему. Как же брат ненавидел собственное бессмертие, что пошел на все это.
Араун провел похолодевшими пальцами по ране от призрачного меча, что верой и правдой служил их отцу, и подумал, что тоже отдал бы все за лишнюю минуту в объятиях Вари.
Его виталис.
— Я спасу тебя. Я не дам тебе умереть, — прошептала она, но Араун прикрыл глаза — ему не хотелось запоминать ее слезы.
Варя хотела закричать, когда Эйш обмяк в ее руках, но закусила кулак до крови. Внутри поднялась ужасная паника. И лишь одна мысль билась в голове — он же древний, он не может умереть.
Она схватилась за деревянную шпильку в своих волосах и резко ее вынула. Ее сила — вот последняя надежда, что осталась у нее. Она так боялась быть выпитой, а теперь хотела лишь этого.
Лишь спасения Эйша.
Она приложила руки к холодным вискам, но сила не шла, нити не укреплялись, лишь ласково переплетались с белыми волосами. Озноб прошел по телу, и Варя еле-еле сдержалась, чтобы не впасть в бессмысленные рыдания. Никто ей сейчас не поможет, кроме нее самой.
Она переместила руки на грудь, но сердце внутри мощной клетки из ребер не стучало.
К губам — они были мертвенно белые.
Варя прокусила губу до крови и упала на грудь Эйша, содрогаясь от всхлипов. Пальцы сами запутались в его длинных волосах и странное иррациональное желание расчесать их вдруг возникло в ее голове. Она достала небольшой гребень, что висел у нее на шее. Крепеж сделал для нее Зейд, как истинный алхимик и некромант, хорошо работавший с металлом. Он не спрашивал, зачем Варе понадобилось столь странное украшение в чертоги Пелены, но сделал быстро и умело.
Замочек щелкнул, и в руке оказался мамин гребень. Варя принялась аккуратно расчесывать спутавшиеся волосы. Прядь за прядью она аккуратно вела вдоль их длины, снова возвращалась к голове, а потом вела до самых кончиков. Белые волосы Эйша струились шелком, нет скорее мягким полотном из-за своей густоты, но Варя не останавливалась, почти растворяясь в этом простом действии.
Остановил ее лишь тихий вздох и такое же тихое и неуверенное:
— Вара…
Гребень выпал из рук, и Варя вскрикнула, когда сильные руки прижали ее груди, в которой наконец-то забилось сердце.
— Ты жив? — прошептала она. — Ты жив?
Эйш ответил не сразу, будто ощупывая себя ментально, а потом нащупал на полу шпильку и заботливо вернул ее в волосы Вари.
— Спасибо, душа моя за твою виталис.
Варя приподнялась на локтях, не до конца понимая услышанное. Она заглянула в глаза Эйша, что были темными от расширившихся зрачков, а потом почувствовала головокружение и дикую слабость.
Он снова уложил ее на свою грудь и принялся гладить по волосам.
— Ты не чувствовала, что вливаешь в меня всю свою силу?
— Нет, — хрипло ответила Варя, только сейчас почувствовав дикую опустошенность — похоже она исчерпала свою силу до самого дна.
— Прости меня, я не хотел быть таким ненасытным, но я слишком сильно хотел вернуться к тебе.
— А я очень хотела, вернуть тебя.
Они замолчали, вдруг осознав, как же сильны были их чувства.
— Эйш? — вдруг позвала его Варя. — А когда ты влюбился в меня? Неужели на Круге?
— Не будешь злиться? — Ответ древнего насторожил Варю. Злиться?
— Постараюсь, — неуверенно ответила она.
— Я влюбился в тебя, когда увидел в диком лесу на территориях Цепешей. Ты была такой хрупкой, нежной и невероятно красивой. А еще очень смелой. Даже Тео восхитился тобой. В тебе было столько жизни, что я замер в восхищении и не сразу смог остановить, летящий в тебя, кинжал. Я думаю, тогда я навсегда изменился. Но ты этого не помнишь — мне пришлось стереть эти воспоминания. А ты? — лукаво спросил Эйш, но Варя хитро сощурилась и смешливо ответила:
— Не скажу.
Так их и нашли, смеющихся и обнимающихся на полу. Потом были расспросы с пристрастием, свита Арауна, сообщившая вести о смерти брата, визит Светлого Двора во главе с Титанией и Обероном, которые пытались выпросить милость для сына и, конечно, визит ребят.
С Цепешами Варя тоже познакомилась более официально.
А на Белтейн она перестала быть невестой и стала законной женой и королевой воскресшего Арауна, который теперь объединял в себе целых два мира.
.
