Только сейчас стали слышны и другие звуки, словно спал непроницаемый купол: к берегу причаливали моторные лодки, раздавались крики, лай собак, треск ломаемых кустов.
— Наташа! Где ты? — узнала я голос Андрея. — Слава! Рита!
— Гоша! Влада! — вторил ему голос Сергея.
Теперь точно всё кончено. Полкан продолжал обнимать меня, кажется, вновь забирая мой страх и мою боль, потому что у меня на душе становилось спокойно и хорошо. Или просто оттого, что он рядом, меня наполняло счастье? Божена рыдала отчаянно и горько, остальные люди в холщовых рубахах в панике метались по поляне или падали на колени, простирая руки к статуе.
Глаза каменной женщины сверкнули на мгновение красным и закрылись.
Кажется, нас с Полканом она благословила.
— Ты ещё работаешь? — спросила я, когда Полкан наконец взял трубку. — Уже почти шесть. Наташка обидится, если мы опоздаем.
— Извини, было одно важное дело. Сегодня утром пришла девушка, её оставил любимый, потому что его опоили дурманящим снадобьем. Я нашёл оставшийся напиток, это снадобье готовили из трав с острова. Я должен во всём разобраться.
— Значит, не придёшь? — расстроено спросила я.
Привороты, отвороты, заговоры и проклятья. Я уже настолько смирилась, что вся эта магическая ерунда вошла в мою жизнь, что не просто в неё верила, но и воспринимала, как само собой разумеющееся.
— Приду, уже пришёл. Сейчас зайду во двор, и ты меня увидишь.
Действительно, через мгновение из-за угла дома вывернул Полкан. Красивый, как всегда. И, как обычно, когда он шёл с работы, немного зловещий: весь в чёрном, тёмные волосы зачёсаны назад, пронзительные карие глаза словно смотрят в душу. Наверное, когда эти глаза вспыхивают красным, клиенты особенно пугаются.
Полкан теперь экстрасенс. Он хотел было пойти работать грузчиком и параллельно заканчивать вечернюю школу, его же Божена увезла, не дав получить даже среднего образования, после шестого класса. Но если с учёбой я не возражала, то грузчиком и чернорабочим устроиться ему не позволила. Как истинный Отец племени колдунов, благословлённый Великой Матерью, Полкан не имеет права похоронить свой дар. И не зря же я рекламщик. Вот и придумала пиар-компанию для всемогущего ясновидца Поля. А Наташка, благо юрист, помогла оформить документы. И теперь наш официальный магический офис пользуется большой популярностью у желающих лицезреть чудеса.
Правда, Полкан, помогая страждущим найти потерянные вещи, людей, любовь, смысл, гармонию и ответы, попутно ищет и своих соплеменников, раскиданных по всему миру. Проверить на правах нового Отца рода, бережно ли они обращаются с даром Великой Матери.
Оказывается, и без активных сил и красных глаз бывшие островитяне и их потомки умеют очень многое. И то, что у них есть теперь хоть какой-то контроль в лице Полкана, меня успокаивает. Ведь если он находит, что силу они используют во зло, депортирует колдунов на родной остров, на перевоспитание.
— Мог бы тогда не брать трубку, если ты рядом, — сказала я, шагнув ему навстречу.
— Ты бы волновалась лишнюю пару минут. Я этого не люблю, — совершенно серьёзно ответил Полкан, пытливо глядя мне в глаза. Сканирует, всё ли в порядке, не тревожит ли меня что. Я уже привыкла к такому контролю. Мне даже нравится, я ведь обманывать своего Поля не собираюсь, а то, как я его сильно люблю, ему чувствовать лишний раз приятно. Он, как признался однажды, этой моей любовью свою силу подпитывает, я для него теперь как статуя-идол, что осталась на острове.
А на остров мы пару раз в год ездим. Правда, я на ту сторону не переправляюсь, живу у Сергея.
Домик старика Игната Гоша двоюродному брату отдал ещё тем летом. Думаю, не без внушения со стороны Полкана. Сергей полностью туда перебрался, живёт отшельником, как когда-то его дед. Теперь он — связующее звено между островитянами и нашим миром. Влада с ним рассталась сразу же, как мы вернулись с острова и вышла замуж, как ни странно, за Гошу.
Как эти двое живут — не знаю. Мы с ними не особенно общаемся, слышала только, что Влада забросила свою научную работу и с головой окунулась в Гошин бизнес. Полкан говорит, что он почти ни при чём, просто про Мать ей думать запретил, а ей новый смысл нужен был. И с Гошей они пара подходящая. Но мне кажется, Поль так Гоше отомстил на всю жизнь за сцену на берегу.
— Так что тот злодей с приворотным зельем? Нашёл его? — спросила я, пока мы поднимались в лифте на нужный этаж.
— Завтра поеду, это женщина. Её адрес я выяснил. Не уверен, что она с острова, все наши понимают, что любовь нельзя насильно вызывать. Возможно, кто-то, не зная, травы ей продал.
“Мало ли как мир мог «ваших» изменить? Чтобы прокормиться, чего угодно вызовут насильно и для каких угодно целей волшебные травы продадут”, — подумала я, но говорить этого не стала, даже мысль подальше загнала, чтобы Полкан не почувствовал мой скепсис. Он всё ещё оставался наивным и верил в сказочные истории про честность, добро и справедливость.