Невеста лорда. Книга 2 полностью

— Пойдемте под крышу, лорд Моррет, сир Овайн, — кивнул Рейвин мужчинам, решив про себя, что рыцарь, скорее всего, принадлежит к благородным, а значит, такое обращение будет ему по чести. — У нас не принято говорить о важном, стоя у ворот.

Тем более, что кругом уже начинала собираться челядь, желая поглазеть на южную родню своего лорда. К счастью, подоспевший комендант парой слов разогнал непрошенных зрителей, а Рейвин повел своих гостей в замок.

Они, конечно, видели и стены, и башни, и внушительный донжон, возвышающийся надо всем остальным, но Эстергхалл по-настоящему поражал, если смотреть на него, стоя на мощеной площадке у главных дверей. Все одинаково задирали голову в этот момент, даже северяне, даже лорды, что же говорить о южанах с их карликовыми замками и пузатыми башенками в три оборота винтовой лестницы. И Хостбины знали, конечно, что лорд Эстергар богат, знали и когда отдавали за него свою девицу, но вряд ли представляли, насколько. «Варвары, не считающие золота» — говорили на Юге о северных лордах. Рейвин бы поспорил с этим, он-то отлично знал, что северяне, даже самые знатные, считают и золото, и серебро и медь с железом, когда приходится. Но истина была в том, что Эстергхалл отличался от замка Хостбинов, как стена бутового камня, сложенная века назад, отличается от деревенского частокола. Рейвин не намеревался пускать им пыль в глаза или чваниться больше положенного, но, в конце концов, он на своей земле и в своем замке, а они — гости, приехавшие без приглашения, и он не даст им об этом забыть.

Мужчины поняли его быстро, но женщина, похоже, была из тех, кто любит хватать лошадей под уздцы.

— Где моя сестра? Почему она не вышла к нам? — снова спросила она, окинув взглядом проходной зал. Она была первым человеком на памяти Рейвина, кто уделил Эстергу с его самоцветами меньше двух секунд своего времени.

— Розамунда, помолчи, — лорд Моррет попробовал унять племянницу, но это мало помогло.

Рейвин уже почти не сомневался, что именно она заставила их всех приехать. А ведь еще совсем недавно он думал, что все южные женщины такие же, как его жена.

— Вас проводят в купальню, там вы найдете все необходимое, чтобы привести себя в порядок после долгой дороги. Когда будете готовы, нам подадут ужин в малой зале, — непререкаемым тоном сообщил Эстергар. — Тогда и обсудим все дела. На Севере принято так.

Он надеялся выиграть хотя бы несколько часов, в течение которых очаровательная леди Розамунда не сможет влиять на своих спутников, а у него появился возможность обдумать дальнейшие действия. А подумать было о чем.

Он не мог показать им Лейлис. После того, что с ней стало — не мог. Никто не должен смотреть на своего близкого человека и видеть в его взгляде чужое, мертвое существо. Они, скорее всего, даже не поймут, даже не увидят — южане не привыкли распознавать такие вещи. Они могли слышать о чудовищах в лесах; почти каждый, хоть раз бывший на Севере, видел поземников и снежных лошадей, а некоторые даже встречали упырей на трактах, но как объяснить им что-то настолько темное и таинственное, что даже в древних северных трактатах не было ни одного упоминания?

За ужином Рейвин попотчевал южан той же историей, которую рассказал лорду Хенреду в день его приезда, не понимая даже, что поступает ровно так же, как ненавистный ему лорд Фержинград. Моррет и женщина слушали, ловя каждое слово, рыцарь только кивал — похоже, его меньше всех интересовала цель визита.

— Что это, «холодная рука»? — смахнув слезы, наполнившие ее прекрасные темные глаза, спросила леди Розамунда, когда он закончил рассказ. — Отчего она приходит и как с этим справиться?

— Одна из тех вещей, что были созданы прежде нас и будут после, — пожал плечами Эстергар. — Женщины справляются с этим… как с любым подобным несчастьем. Леди Эстергар тоже справится. Но нужно запастись терпением. Когда моя леди-жена будет готова, она покончит со своим трауром и возобновит переписку с вами. Или, может, вы сможете снова посетить ее, к примеру, летом, когда дороги безопаснее…

— Какой траур не позволяет женщине выйти и поприветствовать своих родичей?! — возмущенно прервала его леди Розамунда.

— На Севере строгие порядки во всем, что касается траура, — спокойно пояснил лорд Рейвин, взглядом обращаясь к лорду Моррету. Сир Ойван так и не произнес ритуальной фразы, разрешающей другому мужчине говорить с его женой — он, конечно, просто не знал о существовании такого обычая — но Эстергар пользовался этим, чтобы не отвечать леди Розамунде. — Женщины закрывают лица и хранят молчание, тем дольше, чем тяжелее их утрата, — продолжал он. — Сколько будет длиться траур, решает сама женщина. Это может быть неделя, месяц, даже год. Но все остальные обязаны уважать ее решение. Особенно — если это решение жены лорда и хозяйки замка. Поэтому… мы с женой очень рады, что вы приехали. Хотя мы и не ждали вас. Но вы приехали и это показывает, насколько сильны ваши родственные чувства по отношению к нам.

Он встал, торжественно отсалютовав Моррету кубком и вынуждая обоих мужчин последовать его примеру.