У него спазмом свело живот. Логично рассуждая… Если он не женится на Симоне и если она не получит от него ребенка, то Люсинда не станет считать ее опасной. Симона была дочерью одного герцога и подопечной другого. Если езда в мужском седле и фехтование определенно необычные привычки, но они еще находятся в рамках допустимого, то порочная любовная связь – дело совсем другое. Положим, их разоблачат; тогда ее опекун предоставит ему всего две возможности – либо жениться на ней, либо дать себя заколоть. Первый вариант сделает Симону объектом внимания Люсинды и вполне может стоить ей жизни. Второй в глазах света превратит ее в парию. С учетом столь неприятных вариантов рассчитывать на то, что о них никто не узнает, было бы безответственно и безрассудно. Придется получше обдумать план и устранить все огрехи, прежде чем заниматься обольщением этой неукротимой леди, но Тристан был готов и на это.
Тристан размышлял о возможных вариантах соблазнения Симоны даже слезая с седла и передавая коня заботам слуги. Вскоре его шаги гулко разнеслись на лестнице, которая была такой же пустой, как и его голова, куда упорно не приходило ни одной дельной мысли.
Тристан вошел в контору, и волна теплого воздуха заставила его улыбнуться. Его улыбка превратилась в широкую усмешку, когда мужчина за конторкой поднял голову и устремил на него взгляд поверх стремительно запотевающих очков. Что Лондон, что Сан-Франциско – особой разницы не было. Приятно знать, что некоторые вещи в его жизни остаются постоянными и предсказуемыми.
– Привет, Грегори, – сказал Тристан, направляясь к клерку.
– Добрый день, сэр.
– Думаю, на этот раз он действительно добрый, – согласился Тристан, усаживаясь на угол чудовищно массивной конторки из красного дерева. – Что ты смог узнать про леди Симону?
Грегори снял очки и, вытирая их носовым платком, приступил к отчету:
– Боюсь, очень немного, да и то все это слухи и сплетни.
– Обычно в сплетнях содержится зерно правды. Что люди говорят?
– Симона – внебрачный ребенок и признана королевским указом только после смерти ее отца, покойного герцога Райленда, около шести лет назад. Похоже, никто не знает, где она была до этого, но скорее принадлежала к низшим слоям.
– Откуда это известно?
– Она не умеет правильно себя вести в обществе.
– Скорее просто не выносит всей этой искусственности. А что еще про нее говорят?
Грегори откашлялся.
– Похоже, эта дама несколько сумасбродна, сэр.
– Правда? И в чем это выражается?
– Девушка несколько раз вызывала переполох – выезжая на прогулку верхом, она сидела в мужском седле.
Накануне вечером Ноуланд сказал ему невольно то же самое. Неужели это было всего лишь накануне? Тристан покачал головой. Казалось, прошел уже целый век, как они были знакомы.
– И из-за чего возник этот переполох: из-за того, что она нарушила общепринятые правила, или потому что ездит верхом лучше многих мужчин?
Аккуратно возвратив очки себе на нос, Грегори ответил:
– Я ничего не слышал о ее способностях в отношении верховой езды, сэр, извините, но слышал, что она очень легко теряет голову.
Тристан посторонился: эти сведения явно не согласовывались с общей картиной.
– То есть она увлекается мужчинами?
– Что вы, сэр! – воскликнул Грегори. – Я вовсе не это хотел сказать. Судя по всему, леди Симону гораздо больше интересует возможность срезать пуговицы и вспарывать рукава острыми клинками, нежели ходить на романтические свидания. Молодые люди считают ее слишком кровожадной, а потому не рискуют заводить даже самый благовоспитанный разговор; ну а прикасаться к ней и вообще считается полным безумием.
Интересно. Тристан позволил себе гораздо больше простого прикосновения, а Симона отнюдь не была этим недовольна.
– А что тебе удалось узнать про ее близких?
– Опекун, назначенный для нее короной, нынешний герцог Райленд, бывший артиллерийский офицер, как и вы, неожиданно унаследовал титул. Он женился на старшей сестре Симоны, чем вызвал небольшой скандал. У него и у герцогини Райленд двое маленьких детей, и, как говорят, в ближайшее время ожидается прибавление семейства. Имеется и младшая сестра, но о ней никто ничего не знает.
– Ее зовут Фиона, и она заботится о раненых животных, – сообщил Тристан, вспоминая о просьбе Симоны. – Тебе удалось приобрести такую птичью клетку, о которой я просил?
Грегори возмущенно указал на гроссбух, лежащий перед ним.
– Вместе со всем, что находилось на складе, как вы и распорядились. Это обошлось вам в целое состояние.
Взяв книгу в кожаном переплете, Тристан шутливо воскликнул:
– Что бы я делал без тебя, Грегори!
– Возможно, сами выполняли бы вашу работу…
Тристан с изумлением взглянул на клерка:
– Ты говоришь неприятные вещи!
– Я всегда готов это делать, – парировал Грегори, снова берясь за перо, – просто вы никогда не задерживались достаточно долго, чтобы это заметить.
Тристан тут же схватил перо, не дав обмакнуть его в чернильницу.
– Тебе нужен выходной!
– И чем я буду заниматься в выходной?
– Сходи и купи себе новый костюм, пройдись по музеям, поброди по книжным лавкам, а потом пообедай в хорошем ресторане.
