– Если вы непричастны, то ничего. Допросят и отпустят, – меланхолично пояснил тот, когда дождался, пока капитан и ещё двое спустятся на первый этаж мастерской. – Ладно, идёмте. Запишем ваши показания. И главное, не врать! Вам ясно?
– Д-да, – ответил Мирфи. Тикса молча кивнула.
Санктуарий врат демиургов встречал уставших путников слабым свечением магических огоньков, пляшущих по исписанным золотой краской каменным стенам некогда безымянной пещеры. Прямоугольные створки дверей бесшумно отворились, светлейшая Релания и Оирб Ронбишутс вошли внутрь.
Оба испытывали непреодолимое желание поскорее рассказать о случившейся беде. Как нашкодившие дети, они бежали к мудрейшей женщине, гусыне Азель, чтобы спросить её совета, увидеть немой укор или, быть может, угадать по добродушному взгляду лёгкую прощающую улыбку, но вместо этого встретили смертельную усталость и тоску. В глазах старейшей жительницы Эрша стояли слёзы. Её клюв слегка подрагивал, звериные ноздри трепетали. Белый пух и перья вместо волос на голове были взъерошены.
Но больше всего путников испугало, что мудрейшая служительница Дреи поднялась на ноги и сейчас нервно расхаживала туда-сюда.
– Что же вы натворили… – судорожно вздохнула гусыня. Оирб и Релания онемели, застыв в проходе.
Санктуарий к предрассветному часу ещё был пуст, магические огоньки кристаллов светили тускло. Статуя богини – высокая красивая женщина, будто замотанная с ног до головы в атласный рулон ткани, стояла у дальней стены на постаменте. На её шее сейчас висел цветочный венок из белых гортензий, на голове виднелось кашпо, и в нём прорастало нечто, напоминающее корону из листьев.
Казалось, даже статуя сейчас смотрела осуждающе на этих двоих. Не выдержав испытанного морального напряжения, оба преклонили колени и уселись на пол.
– Что же мы натворили? – робко уточнил правитель Мехонарии, будто не видел за собой никакой вины.
Гусыня Азель вздохнула. Серый безразмерный балахон на её плечах слегка качнулся.
– Чтобы ответить на этот вопрос, мне придётся рассказать всё с самого начала.
Релания и Оирб молча внимали словам служительницы Дреи, не решаясь перебивать.
– Никто из жителей Эрша, Мехонарии и Дрейконвиля даже не предполагает, что мой якобы «дар мудрости и бессмертия» мучает меня, прикованную к санктуарию клятвой. Никто и не ведает о настоящей сути произошедшего в тот поистине роковой день, когда богиня земли Дрея пожелала похоронить людей за их надругательство над священными ритуальными залами и реликвиями, разворованными жадными людьми.
Гусыня посмотрела на статую долгим взглядом.
– Дрея гневалась тогда, а вместе с ней гневался и вулкан по имени Вунсок. И только сотня последователей культа богини знала, как это остановить. Заручившись поддержкой правителя драконов и целой армией их крылатых стражей, они нашли мародёров и вернули на свои места священные реликвии, с виду не представляющие никакой эстетической ценности, потому как многие из них были исполнены из чернёной нержавеющей стали, слегка потускневшей от небрежного хранения и закапывания в землю.
Гусыня махнула себе за спину, указывая на различные мелочи – кубки, статуэтки, куски камней, лежащие у ног Дреи.
– Но вернуть удалось не всё. Многие из тех воришек предпочли унести секрет местонахождения реликвий, камней, обломков её статуй с собой в могилу. А некоторые словно растворились бесследно.
Азель горько вздохнула, смахнув слёзы костяшками пальцев.
– Тогда правитель Дрейконвиля приказал провести обыски во всех домах, всех зданиях и участках по всему королевству и землям диаспор свободных людей, по сути своей в те времена представлявших из себя беглых рабов, обосновавшихся на другой стороне реки Эршаны, в жестоких краях, где царили голод, болезни и дикие звери.
Рассказчица перевела дух и немного помолчала, вспоминая минувшие события.
– Начались бесчинства… – вымолвила она еле слышно. – Люди, и без того замученные жизнью, поддались паническим настроениям и бежали обратно в Дрейконвиль, оставив все свои пожитки. А вулканический пепел продолжил заволакивать небосвод и отравлял воздух. Земля дрожала под ногами. Дрея гневалась. Нет, она была в ярости. Первые потоки лавы хлынули с вершины бурным потоком, и как раз в этот самый миг река Эршана прекратила своё существование. Она ушла. Пласт земли треснул с чудовищным, страшным хрустом, и на её месте разверзлась Пропасть, отделившая Дрейконвиль от будущего Эрша и Мехонарии. Некогда единый материк словно раскроило надвое вдоль центральной его части.
– Но почему вы всем рассказывали иное? – не удержалась от кощунственного вопроса Релания. Ведь прерывать столь непривычно долгий рассказ Азель было верхом наглости и неуважения.
– Моей целью было умилостивить богиню, а не сделать из неё источник всех наших бед в глазах людских, тем более что это не так. Однако же досужие разговоры и больные умы сильно бы извратили правду, а пересказы изменили суть моих слов.
Оирб слегка кашлянул. Релания покраснела, смущённо пряча взгляд. А гусыня продолжила свой рассказ.
