Оройи подпирали стену самого тёмного угла этой части города и внимательно слушали обо всём, что касалось владелицы ремонтной мастерской. Как вдруг на всю улицу раздалось громкое бряцанье латной брони и заскрежетали вынимаемые из ножен мечи, а кто-то из стражей держал наготове ружьё с картечью.
Зверолюди в изумлении послушно расступались и испуганно пятились, пропуская служителей правопорядка вперёд. Оройи лишь сильнее надвинули капюшоны своих плащей, отлипли от стеночки и поспешили поскорее убраться с улицы Литейщиков в надежде, что целый отряд стражей отправлен не по их души.
Так и оказалось. Едва бигли подобрались к ремонтной мастерской Фибиан, они тут же рассредоточились и начали штурм.
Считанные мгновения понадобились им, чтобы бесцеремонно вломиться внутрь, вышибив дверь с полпинка. Однако стражей встретила абсолютная тишина, если не считать грохота падения входной двери. Закончившие трудовой день подмастерья уже успели подняться к себе в чердачные комнаты, а мастер Зитан не появлялся с утра. Поэтому сама мастерская сейчас пустовала.
Стражи устремились вверх по лестнице, чтобы попытать счастья на втором этаже. Никого не найдя и там, они начали досадливо переговариваться, пока не нашли двух полукровок.
— Где он? — Страж стоял в дверях чердака и угрюмо смотрел на испуганных: Мирфи и Тиксу. Юноша и девушка из муфлонов сейчас изумлённо хлопали звериными глазками и молчали.
— Кто? — первым опомнился Мирфи.
— Зитан! — рявкнул на них бигль.
— М-м-мастер, — юноша стал заикаться. — О-он ушёл куда-то ещё ра-ранним утром.
— Ты не врёшь? — несмотря на ответ, голос стража по-прежнему звучал угрожающе.
— Н-н-нет!
— Зитан ушёл, — подтвердила Тикса, когда вновь обрела дар речи. — А что случилось? Что он сделал?
— Капитан Марв, его тут нет, — за спиной бигля раздался голос ещё одного стражника из числа штурмовавших мастерскую.
— Шади! — рявкнул тот от злости. — Забери этих. Пусть допросят.
— Есть, — отчеканил, судя по всему, подчинённый. И приказал подмастерьям: — Пойдёмте.
— А-а-а что с нами будет?
— Если вы непричастны, то ничего. Допросят и отпустят, — меланхолично пояснил тот, когда дождался, пока капитан и ещё двое спустятся на первый этаж мастерской. — Ладно, идёмте. Запишем ваши показания. И главное, не врать! Вам ясно?
— Д-да, — ответил Мирфи. Тикса молча кивнула.
Санктуарий врат демиургов встречал уставших путников слабым свечением магических огоньков, пляшущих по исписанным золотой краской каменным стенам некогда безымянной пещеры. Прямоугольные створки дверей бесшумно отворились, светлейшая Релания и Оирб Ронбишутс вошли внутрь.
Оба испытывали непреодолимое желание поскорее рассказать о случившейся беде. Как нашкодившие дети, они бежали к мудрейшей женщине, гусыне Азель, чтобы спросить её совета, увидеть немой укор или, быть может, угадать по добродушному взгляду лёгкую прощающую улыбку, но вместо этого встретили смертельную усталость и тоску. В глазах старейшей жительницы Эрша стояли слёзы. Её клюв слегка подрагивал, звериные ноздри трепетали. Белый пух и перья вместо волос на голове были взъерошены.
Но больше всего путников испугало, что мудрейшая служительница Дреи поднялась на ноги и сейчас нервно расхаживала туда-сюда.
— Что же вы натворили… — судорожно вздохнула гусыня. Оирб и Релания онемели, застыв в проходе.
Санктуарий к предрассветному часу ещё был пуст, магические огоньки кристаллов светили тускло. Статуя богини — высокая красивая женщина, будто замотанная с ног до головы в атласный рулон ткани, стояла у дальней стены на постаменте. На её шее сейчас висел цветочный венок из белых гортензий, на голове виднелось кашпо, и в нём прорастало нечто, напоминающее корону из листьев.
Казалось, даже статуя сейчас смотрела осуждающе на этих двоих. Не выдержав испытанного морального напряжения, оба преклонили колени и уселись на пол.
— Что же мы натворили? — робко уточнил правитель Мехонарии, будто не видел за собой никакой вины.
Гусыня Азель вздохнула. Серый безразмерный балахон на её плечах слегка качнулся.
— Чтобы ответить на этот вопрос, мне придётся рассказать всё с самого начала.
Релания и Оирб молча внимали словам служительницы Дреи, не решаясь перебивать.
— Никто из жителей Эрша, Мехонарии и Дрейконвиля даже не предполагает, что мой якобы «дар мудрости и бессмертия» мучает меня, прикованную к санктуарию клятвой. Никто и не ведает о настоящей сути произошедшего в тот поистине роковой день, когда богиня земли Дрея пожелала похоронить людей за их надругательство над священными ритуальными залами и реликвиями, разворованными жадными людьми.
Гусыня посмотрела на статую долгим взглядом.
