Терпеть не могу этих драконов (даже если сама такая же, ага)! Ходят все из себя такие важные, чешуей трясут где ни попадя… То каши им вари, то дом веди. Фи! А вот не хочу я замуж, хоть вешайся! И в доме жениха я осталась вовсе не потому, что старший брат уж очень красивый, вот еще! Интересно просто тут! Убийства, расследования, море адреналина… Самое то для моей неуемной натуры, и пусть хоть кто-то попробует мне все запретить! Хвост накручу и скажу, что так и было!
– Но, папа! – Ощущение несправедливости и обиды на родного отца жгли душу. – Я не хочу выходить замуж по указке родителей! Я хочу по любви! – Слезы наворачивались на глаза, горячими струйками стекали по лицу, но отец словно не хотел меня слышать.
– Я все сказал, Амалия! Собирай вещи – ты едешь! – Зрачок родителя изменился на вертикальный, а по шее, щекам и рукам пробежали блестящие чешуйки, обозначая, что мужчина сейчас находится в крайней стадии бешенства и провоцировать его не надо.
Я повесила голову, стирая слезы подолом длинного платья. И, громко всхлипнув, выскочила за дверь, совершенно не понимая, за что отец так со мной!
Да, пусть звезд с неба я не хватала, пусть не была всезнайкой, что найдет ответ на каждый вопрос, но и совсем глупой меня назвать сложно. В экономике и ведении хозяйства я разбиралась весьма сносно, расстановка политических сил тоже была мне знакома неплохо. А уж в знаниях о производстве фарфора, коим занималась моя семья уже много веков, мне и вовсе не было равных! Я изучила процесс досконально, надеясь однажды возглавить семейное дело. Но куда там…
– «Драконица – это продолжение мужа», «драконица должна сидеть дома и обеспечивать уют», – передразнила я всем известные аксиомы, громко всхлипывая, после того как заперлась у себя в комнате. Но я же не вещь! Долбанула раскрытой рукой по ни в чем не повинной створке. Полноценной драконицей я не была, ведь таковой можно стать только в руках мужа, после первой брачной ночи, а я… Снова всхлипнула, ощущая, как накатывает отчаяние.
Ну не хочу я выходить замуж не по любви! Не хочу! Что в этом такого?! И мама обещала мне втайне от папы, что таковым мой союз и будет. А тут эта дурацкая помолвка с младшим сыном главы ювелирной империи! И ведь не сделать ничего, мы помолвлены чуть ли не с рождения, так как наши отцы дружили когда-то!
Громко выругалась теми словами, которые порядочной драконице полагается держать при себе, и снова разревелась. Ну почему?! Почему все так несправедливо?! Я ведь мечтала в этом году пойти учиться в академию, еще немного подрасти, окончательно вникнуть в дела отца и помогать ему чем могу, получить образование и стать первой независимой драконицей, которая сама будет решать свою судьбу хотя бы в плане замужества! Я ведь даже жениха своего и то ни разу не видела! А он… да разве он разбирается в нашем семейном деле лучше, чем я?! Почему наше семейное производство должен получить он, а не я?!
В дверь комнаты раздался тихий стук. Я в очередной раз хлюпнула носом и пошла открывать, одергивая подол перепачканного слезами платья.
За дверью стояла мама. Моя понимающая, любящая родительница, которая всегда чувствовала, когда мне плохо. Всхлипнула и кинулась ей на шею.
– Мама… – завыла я, крепко обнимая ее двумя руками и не зная, как высказать обиду на всю несправедливость, с которой сталкиваются юные девушки. Да разве мы выбирали пол при рождении, почему нас так наказывают?
– Тише, моя дорогая Амалия. Вот увидишь, все обязательно будет хорошо. – Она погладила меня по волосам, приглаживая встопорщившиеся локоны.
– Да какое там, – скривилась я, все же отпуская родительницу. – Отец велел собирать вещи – эти ювелиры какое-то празднество закатывают, и невеста младшего сына обязательно должна присутствовать. Мама, – я заломила руки, – не хочу я туда ехать! Ты же знаешь, я хотела в академию в этом году поступать, мне учиться надо, мама!
Высокая и очень красивая белокурая драконица с изумрудно-зелеными широко распахнутыми глазами покачала головой.
– Амалия, ты же знаешь, что в этой академии учатся простолюдинки, которые не могут позволить себе домашних учителей. – В глазах матери сверкнула тоска. Да… уж она-то, будучи незнатного происхождения, там училась. К тому же бывали и исключения!
– Да, но, если бы мой жених разрешил, я бы тоже могла там учиться! – зацепилась я за этот свой последний шанс. Но мама лишь снова покачала головой и ничего не сказала.
Я понурилась. Понятно. Никто даже и не подумал спросить этого гада о том, можно ли мне учиться. Утерла нос рукавом, отворачиваясь. От мамы я такого точно не ожидала. И чтобы не разреветься снова, часто-часто заморгала, глядя в окно на великолепный сад вокруг нашего особняка.
– Амалия… – Мама подошла, мягко коснулась моего плеча, но я не отреагировала. Не сейчас. Я очень обижена на родителей. И даже та, кто должна была меня во всем поддержать, сегодня отвернулась. – Мне жаль, Амалия, но отец прав. Собирай вещи, ты поедешь на этот праздник Касгонтов. Твой будущий свекор – хороший друг отца, и отказать в твоей помолвке с его сыном мы просто не могли. Ты же знаешь, их положение в обществе куда выше нашего.
