— С Ильей у меня не получается думать о предстоящей сессии. Да и он не моего поля ягода. Просто я поздно это поняла. Ты была права насчет него. Он наглый и уверенный в своей исключительности мажор. Ксюша, давай не будем о парнях. Ладно? — перевожу стрелки, не желая развивать болезненную тему, и приступаю подметать рассыпанный по полу чай.
— Не хочешь делиться подробностями, ну и не надо. Переживу, — преувеличенно бурчит Ксюша, распечатывая коробку с шоколадными конфетами. Сразу же уплетает несколько штук.
Глядя на неё, я закатываю глаза, тем самым выражая несогласие и временную уступку.
Пусть обижается. Её право. Как и моё — недоговаривать.
Ксения относится к тому типу людей, которые дуются по любому поводу. Даже по пустяковому. Иногда это бесит. Нет ничего хуже надуманных обид. С ней я постоянно чувствую себя виноватой! Однажды я осудила её за это, и мы не разговаривали недели две.
Тётя Лара не устает повторять, что она мне завидует, и просит держать с подругой дистанцию, не позволять ей манипулировать моим настроением. Я же по доброте душевной из раза в раз наступаю на одни и те же грабли.
Вот и сейчас мне хочется попрощаться с Ксенией и завалиться в кровать. Но я не могу её выставить за дверь. Совесть не позволяет. Приходится согласиться на вечернюю прогулку, руководствуясь тем, что она пойдет мне на пользу. В квартире и правда душно, тоскливо и стены давят… Я задыхаюсь, думая о нём…
— Ладно, Ксюха, пойдем, подышим свежим воздухом, — приняв решение, избавляюсь от щетки и мусора. Мою руки. Убираю в холодильник чизкейк.
— Вань, а можно, я у тебя переночую? — спрашивает Ксения, а я снова не могу отказать.
— Опять девчонки пацанов в общагу притащили?
— Так у Лебедевой днюха ж. Будут трахаться всю ночь. Я решила смыться пораньше, чтобы не присутствовать на оргиях.
— Ясно. Дай мне пару минут. Я переоденусь.
На улице ветрено и прохладно. Лютого мороза как такового нет, но лёгкие всё равно обжигает холодом. Радует, что дождь со снегом прекратился. Можно пройтись до кофейни и обратно пешком.
Натягиваю капюшон и, шагая под руку с Ксюшей, подставляю ветру лицо. Дышу. Глубоко и размеренно…
Кислород, проникая в мозг, остужает голову и насыщает кровь. Тело заряжается позитивной энергией. Я даже ловлю себя на том, что впервые за эти сутки расплываюсь в довольной улыбке. Где-то внутри меня мурашками расползается приятное чувство расслабления.
Хо-ро-шо…
Прогуляюсь перед сном и буду спать как младенец.
— Будешь какао или латте? — интересуется Ксения, как только мы заходим в здание и с порога выбираем свободный столик для двоих.
— Латте. Сделаешь заказ? Я заскочу в туалет и перезвоню тетке.
— Да без проблем, — улыбается Каретникова, расстегивая пуховик.
Я тоже снимаю свой и цепляю на спинку стула.
Справив нужду и отчитавшись тете Ларе за своё приподнятое настроение, возвращаюсь к подруге. Ксюша пьет капучино, подсовывая мне чашку с латте.
Присаживаюсь за стол. Обхватив ладонями горячую чашку, наклоняюсь и вдыхаю чарующий аромат кофе со взбитыми сливками.
— М-м-м… Пахнет чудесно… — довольно морщусь, пачкая кончик носа о молочную пену.
— Ты похожа на Пиноккио, — смеется Ксюха, очищая салфеткой мой нос от сливок.
Сегодня выходной. В кафе многолюдно. Это место на набережной пользуется популярностью и спросом. Здесь хороший сервис и цены не кусаются. Когда делаем групповые проекты, мы часто приходим сюда с девочками, чтобы выпить любимый напиток, полакомиться пироженкой, посидеть и обсудить вопросы по учебе.
Размешав соломинкой содержимое, смакую горячее латте.
— Что ты решила насчет Ильи? Не передумаешь? — осторожно интересуется Ксения, подтверждая догадку о том, что Илья ей не безразличен.
— Он тебе нравится? Только честно, Ксюша. Я же вижу, что ты к нему неровно дышишь.
— Тебе так кажется. С чего ты взяла? — отводит взгляд, и я понимаю, что попадаю в яблочко.
— Боишься, что я обижусь на правду?
Ксюша не успевает ответить. На мой телефон прилетает смс. Конечно же от Ильи.
— Легок на помине, — ворчу я, игнорируя мигающее послание. Но успеваю заметить, что просит встречу.
— Что пишет?
— Мне неинтересно, — равнодушно пожимаю плечами, ощущая легкое головокружение.
— Не прочтешь? — напирает Ксения.
— Нет, — отчеканив, встаю, прячу телефон в карман пуховика и начинаю одеваться.
Тело при этом бросает в жар. Затем в резкий холод. В голове проскальзывает туман. Встряхнув ею, пытаюсь сфокусировать взгляд перед собой, но пространство становится расплывчатым. Воздух — густым и тяжелым…
— Ксюх… Заплати. Мне что-то нехорошо… — сглатываю пересохшим горлом.
На автомате достаю из кармана купюры и опускаю на стол.
— Жарко здесь очень. Дурно…
Пошатываясь, на ватных ногах иду к выходу.
Кофе на ночь сто раз себе запрещала пить.
А сегодня не сдержалась…
Макс
