Попала в другой мир? Не верь первому встречному! Отдали на откуп жестоким драконам? Постарайся выжить любой ценой! Приложи все усилия, чтобы не выиграть отбор невест, а иначе никогда не узнаешь самого главного.
– Застыньте. Глаза в пол, руки за спиной сцеплены в замок, – давала наставления дарая Леонта, величаво вышагивая вдоль линии, на которой мы с девушками построились в одну шеренгу. – Вы не имеете права смотреть на тех, кто претендует на ваши руки, сердца и жизни. Не позволяйте себе взглянуть в глаза драконов. Застыньте и ждите завершения смотрин. Всем все ясно?
– Да, дарая Леонта, – раздался нестройный хор голосов, а женщина удовлетворенно кивнула, чтобы за руку подвести меня к двустворчатым дверям.
Только шаг. Всего шаг, и я уже ощущаю, как чужие взгляды скользят по мне, оценивая, присматриваясь. От них мне хочется поежиться, но один взор чувствуется отчетливее других. Он наполнен неподдельным интересом, огнем желания, жаждой обладания…
Вскинувшись, я зло посмотрела на мужчину, что стоял всего в десятке шагов от меня. Его рука сжимала набалдашник зачарованной трости – символ власти, символ одного из тридцати наместников. По обе стороны от Рирнара стояли другие уважаемые дакры, но они предпочитали держаться от конкурента подальше.
Оказалось, что в этом году семейной жизнью себя пожелали осчастливить тридцать драконов – по числу участниц, но я понимала, что навряд ли остальные захотят обратить на меня свое внимание, если этот темный дракон пожелает приглядеться ко мне получше. Они не будут даже пытаться соперничать. Только не с ним – не с тем, чья сила превосходила силы других. Только не с тем, кто когда-то отказался от трона, победив короля Дарконии.
Шаг. Это было запрещено правилами, но Рирнар все равно сделал шаг вперед. За ним еще один и еще – вышагивал статно, уверенно, неторопливо, но каждое его движение несло опасность.
Последний шаг, и нас уже не разделяет расстояние. Набалдашник трости впивается в мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову еще выше. Смотрю открыто, не таясь, без тени страха. С ненавистью, с вызовом, хотя прекрасно знаю, что мне такое поведение еще аукнется. Этот дакр так просто неповиновение мне не спустит. Первые смотрины превращались в фарс.
– Совсем не боишься? Ты должна смотреть в пол. – Его голос проникает в самую суть, вибрирует в моем теле, но я слышала его уже сотни раз.
– Я никому ничего не должна! – отвечаю я агрессивно. Сердце стучит набатом, а пальцы сжимаются в кулаки.
– Я научу тебя бояться… – шепчет он, наклоняясь к моему уху, едва касаясь губами щеки. – Я научу тебя повиноваться…
Говорят, что кошмары существуют для того, чтобы человек переборол свои страхи, забыл обиды и нашел решение для свалившейся на него проблемы. Говорят, но что делать, если страхов давно нет, обиды ушли, а проблем и вовсе не существует? Как в таком случае избавиться от кошмаров?
– Гартхар, они уже близко! – взволнованно воскликнула красивая женщина, крепко прижимая меня к своей груди, затянутой тугим корсетом.
– Они не посмеют, Эльза, – холодно оборвал ее статный мужчина в золотом камзоле. – Никто из драконов никогда не сунется в эти пещеры. Они знают, чем это грозит.
– Но они идут! Я чувствую, что они уже пересекли хребет! Гартхар, они не остановятся! Он не остановится!
– Эльза, ты пугаешь нашу дочь, – погладил меня мужчина по длинным темным волосам.
На самом деле я не была испугана. Мое сердце не подвергалось волнениям, а скорее наоборот – я была чересчур спокойна, прекрасно понимая, что ОН идет. Знала, что мой ночной кошмар окажется в этой пещере уже через несколько минут. Знала, что мужчина с длинными темными волосами – такими же, как у меня, – сейчас бурно выругается и буквально вылетит из просторной светлой пещеры из красно-серого камня, оставляя нас без защиты.
Знала, что женщина с большими карими глазами еще раз крепко прижмет меня к себе, коротко и даже неловко поцелует меня в лоб и спустит со своих рук, чтобы передать своей верной служанке. Эту полную, грузную женщину я знала очень хорошо. Она тоже плакала, но делала это тихо, почти незаметно, лишь изредка осушая влажные от слез глаза белоснежным платком.
Страшный рев пронесся над горами, но второй, что раздался секундами позже, ужасал сильнее. Вытащив из ворота платья серебряные часы на тонкой цепочке, женщина с карими глазами надела их на шею служанки.
– Моя дарая, может быть, все еще образуется? – взмолилась служанка. – Или вы сами? Как же мы без вас?
– Анаста, те, кто любят, никогда не бросают своих любимых в минуту опасности. Они встречают ее плечом к плечу, – зло отчеканила женщина, но было видно, насколько трудно ей дается каждое слово. – Я жена своего мужа, я его жизнь.
Женщина больше не смотрела на меня, а я с любопытством разглядывала часы, которые она заводила. Первый поворот, второй, третий… Она выпустила медальон из подрагивающих пальцев. Пошел обратный отсчет. Я слышала, как стрелка двигалась. Каждая секунда – щелчок. Каждый щелчок – удар моего сердца.
– Береги ее, – выдавила женщина.