Роскошный прием был устроен в особняке Лафтонов на деньги Дэвиса. Все детали Рис оставил на усмотрение Хедды и Тори. Повсюду было море живых цветов. В хрустальных бокалах пузырилось французское шампанское, столы ломились от яств: жареной говядины, английских фазанов, копченых устриц, запеченой горной форели. Один стол был уставлен исключительно мороженым, которому придали самые фантастические формы. Оркестр исполнял легкий вальс, а элегантно одетые мужчины и женщины ели, пили и тихонько судачили о самой невероятной паре в историй Колорадо. В Колорадо не было такого свадебного фурора с тех пор, как серебряный барин Лидвиля Хью Тейбор женился на разведенной актрисе Бэби Досам, даже не потрудившись развестись с предыдущей женой.
Друзья Лафтонов, банкиры и скотоводы, потягивали шампанское и лакомились холодным фазаном. Закадычные приятели Риса, публика из салуна и овцеводы, поднимали тосты за свадьбу, в больших количествах поглощали пиво и виски и мгновенно уничтожали большие блюда с устрицами. Переполненный зал разделился на два враждующих лагеря, но Лаура Эверетт грациозно переходила от одной группы к другой, смягчая накалившуюся атмосферу своим необыкновенным обаянием. В этой ей помогала вся семья Лорингов.
Как видный республиканец, поддерживающий деловые отношения с командиром времен Гражданской войны, генералом Уильямом Джексоном Палмером, Стив Лоринг легко чувствовал себя в любой среде. Кэсс выглядела жизнерадостной и элегантной в бежевом шелковом платье, которое прекрасно гармонировало с ее удивительным цветом кожи. Если некоторые сплетники и нашептывали, что у нее скандальная репутация и она, якобы, руководит компанией по перевозке грузов, никто не осмелился заявить об этом вслух. Сорванец Кили — и та превратилась в милую молодую девушку в модном, хотя и скромном бледно-зеленом платье. Рис обещал потанцевать с ней на приеме, и даже шалости двух ее младших братьев не могли умалить восторга Кили.
Хедда и Стоддард, как и полагалось, стояли у входа, встречая гостей; они стояли рядом со своим зятем, принимая поздравления — и искренние, и лицемерные — с натянутыми улыбками и напряженными кивками. Рис чуть не поперхнулся, когда Майк Меньон галантно поцеловал руку Хедды, расточая ирландскую лесть, клапаны которой он мог открывать и закрывать по своему усмотрению.
— Ухо надо держать востро с этими плутоватыми валлийцами, одного из которых вы прикрыли покрывалом респектабельности, мадам. Он может делать вид, что склоняется к республиканской партии, но поступит так только до следующих выборов.
Стоддард громко засопел, а Хедда отдернула руку, будто ее ужалила змея. Майк как ни в чем не бывало повернулся к Рису и Тори.
— Ну, хвастунишка, вы все-таки добились своего. Женились на самой очаровательной даме к западу от Миссисипи.
— Приходилось ли вам бывать к востоку от Миссисипи, мистер Меньон? — спросила Хедда с легкой снисходительностью.
Приземистый ирландец почесал затылок.
— Можно ли, мадам, причислить сюда две мои недавние поездки в Нью-Йорк или учитывается только мое путешествие в Европу? — простодушно спросил он.
— Где он встретился с королевой Викторией и вручил ей экземпляр своей газеты «Плейн Спикер», как он уверяет, — подмигнув, подхватил Рис.
— Совершенно верно, парень. А королева недурна, хотя и челюсть великовата. Но вы, — шепнул он Тори, — самая прекрасная из всех королев и принцесс Европы.
— Уходите, уходите, ирландский негодяй, не соблазняйте мою молодую жену, — добродушно пошутил Рис, когда Меньон пожимал ему руку.
После этого журналист направился к группе немецких шахтеров, которые вооружились тяжелыми глиняными кружками с пивом.
— Не сердись на Майка, Тори, он хороший друг и ты ему нравишься, — сказал Рис.
— Сомневаюсь, Рис, — прошептала Тори в то время, как к ним приближались с поздравлениями богатые землевладельцы из У рея.
К тому времени, когда они сели за стол, нервы Тори напряглись до предела, а желудок совсем свело от голода. Она двигала туда-сюда по тарелке ломтик розовой говядины. Рис протянул ей бокал искрящегося золотистого шампанского, потом поднял свой и чокнулся с ней.
— За мою прекрасную жену. Тори Дэвис, — он зачарованно глядел бездонными голубыми глазами в ее аквамариновые.
Она тоже подняла бокал и посмотрела на его красивое улыбающееся лицо через опущенные золотистые ресницы.
— За вашу победу, мистер Дэвис, — шепнула она в ответ и пригубила шампанское. На ее вкус вино отдавало горечью, напоминая хурму После свадебного обеда встревоженный молодожен поторопился поговорить один на один с Лаурой Эверетт.
— Долго ли еще нам надо оставаться на виду, Лаура? Тори побелела, как полотно, и нервничает, будто загнанная на дерево кошка, — тихо сказал Рис. Они посмотрели в другой конец комнаты, где молодая жена подавленно беседовала со старыми друзьями ее родителей.
— Она не съела ни кусочка, и я не могу уговорить ее выпить хотя бы несколько глотков шампанского, — пожаловался Рис.
Лаура безмятежно улыбнулась.