— Мне следовало бы знать, какой дрянью набила твою голову Хедда Лафтон! Тори, любовь моя, забудь о долге, забудь о том, что ты леди, когда мы вдвоем в постели… — Подняв вверх руку, он не позволил перебить себя. — Ты действительно леди, и я люблю тебя за это, но ты вместе с тем женщина из плоти и крови, очаровательная, желанная, способная получить и принести удовольствие.
Он почувствовал, что она дрожит, и сам вздрогнул от охватившего его желания. С забившимся сердцем Рис погладил ее грудь. Он поцеловал ее в шею, потом покрыл поцелуями ее заплаканные щеки, поднялся выше к ее густым золотистым ресницам. Он целовал ее веки, кончик носа, не мог удержаться, чтобы не потянуться к ее губам. Когда он прильнул к ним, Тори всхлипнула, сдаваясь, раскрыла для него губы, начала в ответ ласкать его, впиваясь в его плечи..
Рис плавно опустил ее на одеяло и начал расстегивать розовую блузку с оборочками, засунул под нее руку и погладил ее грудь через лифчик. Когда она вся изогнулась под его ласками, он полностью расстегнул блузку и начал снимать ее, продолжая целовать ее лицо, горло, грудь.
— Поговорим позже, — прошептал он, расстегивая юбки.
— Ты за этим привез меня сюда, правда? — прошептала она между его поцелуями, слишком возбужденная, в ее почти беззвучном голосе не было обвиняющей интонации.
— Давай скажем так — я не хочу, чтобы ты утонула, — загадочно ответил он, продолжая умело и быстро раздевать ее. — Я собираюсь научить тебя плавать, любовь моя.
— Но… но я думала… — Тори сбилась и, ошарашенная, замолчала, а Рис снял с нее верхнюю и нижнюю юбки, потом начал снимать башмаки и чулки.
— И это тоже. Тори, это тоже, — говорил он, прижимая ее к одеялу и целуя так страстно, что она задыхалась и не могла протестовать. Удовлетворившись ее ошеломленным состоянием, он сел, быстро стянул свои башмаки и брюки, снял рубашку и туго обтягивающие шерстяные трусы. Рис чувствовал, что она на него смотрит, но когда он попытался перехватить ее взгляд, она быстро отвернула зардевшееся лицо.
— Тебе холодно, а вода теплая, но сначала… — он замолчал и расстегнул крючки на ее нижней рубашке, потом развязал шнурок ее панталон. Рис нежно снял с нее белье и подал ей руку. — Пойдем, — шепнул он хриплым от страсти голосом.
Тори была не в силах сопротивляться. Она подала свою трепещущую руку и позволила сжать ее в его широкой ладони. Рис помог ей встать. Оба были совершенно обнажены, среди ясного дня, вне дома. Казалось бы, она должна была возмутиться, но солнце грело ее кожу с необычной первозданной теплотой. Кожа на груди и плечах Риса, ставшая бронзовой от долгих часов пребывания в безжалостных лучах, резко контрастировала с ее молочной белизной. Ее груди прижались к густой поросли на его груди, когда он обнял ее, потом подхватил, затихшую, на руки и понес в бурлящий природный бассейн.
— Держись крепче, любовь моя. — Он мог и не предупреждать ее, когда она окунулась в теплую воду, отчего ее длинные волосы прилипли к спине. Тори почувствовала, как увлекает ее течение и как покалывают ее кожу минеральные соли. Испуганная и заинтригованная, Тори позволила Рису отнести себя на середину озерца. Там он выпустил ее из рук и поплыл на спине, она крепко уцепилась руками за его шею и вытянулась в воде, держась за его тело как за плот, позволивший ей держаться на поверхности.
— Как все странно, — пробормотала она, откидывая волосы с лица.
Прильнув к нему, она чувствовала каждую его мышцу. Рис красивыми движениями нес их в бурлящем потоке теплого ручья. От возбуждающих прикосновений ее соски набухли, его член отвердел и прижался к внутренней поверхности ее бедер. Эти же ощущения она испытывала всякий раз, когда они лежали рядом, но в воде они немного изменились и казались острее.
Он улыбнулся, почувствовав ее реакцию:
— Тебе нравится, любимая?
— Я… я не знаю, — прошептала она.
Рис сделал гребок и они немного проплыли вперед. Потом одной рукой скользнул по ее спине, и дальше по мокрой, шелковой округлости ее ягодиц, вызвав у нее удивленный вздох. Тори рефлекторно сдвинула ноги и на мгновение зажала между бедер его член.
Она испуганно оттолкнула его и он ушел под воду. Рис ногами нащупал дно и встал, вода ему доходила до подбородка.
Он рассмеялся и закашлялся:
— Разве можно быть такой ужасной женой! — голосом он начал подражать Майку Меньону. — Ты хочешь утопить своего бедного любящего мужа да еще таким жутким способом, да помогут мне святые угодники!
Тело Виктории покоилось на поверхности воды, а руки продолжали цепляться за его шею. Она хихикнула, неожиданно заразившись от него весельем:
— Ты обращаешься к святым угодникам? Но уверена, что святые угодники не отзовутся на призыв такого, как ты, Рис Дэвис. Если тебя кто-то и сохранит, то, несомненно, это будет дьявол, потому что дьявол всегда печется о себе подобных!
Удивленный Рис вскинул голову и расхохотался:
— Ох, девочка, я люблю тебя, — воскликнул он и запечатлел на ее улыбающихся губах сочный поцелуй.