Я из инвестиционной консалтинговой фирмы. Работаю с клиентами. Я тот, кто формирует клиентуру и ненавязчиво предлагает воспользоваться тем хорошим советом, который я продаю. Моя униформа — серый костюм, мягкая фетровая шляпа и темно-синее пальто — оплачена, и когда у меня будет еще на пяток белых сорочек побольше, я собираюсь купить широкий шарф.
У нас в инвестиционном консалтинговом бизнесе есть один стандартный вопрос, а именно: «Мистер Х., прежде чем приступить к анализу ситуации и давать вам какие-либо рекомендации, позвольте узнать, чего вы ожидаете от своего портфолио: доходов или роста?» Портфолио — это своего рода золотое яичко в форме акций и облигаций. Вопрос в том, хочет ли клиент поместить это золотое яичко туда, где оно будет расти, не принося поначалу больших дивидендов, или он хочет, чтобы оно оставалось того же размера, но приносило приличные дивиденды?
Ответ обычно следующий: клиент хочет, чтобы его золотое яичко росло и приносило большие дивиденды. Он хочет разбогатеть быстро. Но я также слышал множество самых необычных ответов, особенно от тех клиентов, кто, вероятно по причине некоего психологического барьера, не могут всерьез воспринимать деньги абстрактно. Если их спросить, чего они хотят от своего портфолио, они, скорее всего, назовут то, на что им не терпится спустить денежки — автомобиль, путешествие, яхту, дом.
Когда я задал этот вопрос клиенту по имени Отто Круммбайн, он ответил, что хочет сделать счастливыми двух женщин: Китти и Фэллолин.
Отто Круммбайн — гений, создатель Стула Круммбайна и Ди-модулярной Кровати Круммбайна, дизайнер спортивной гоночной модели «Мариттима-Фраскати» и целой линии кухонных электроприборов «Меркурий».
Он настолько увлечен красотой, что в денежных вопросах соображает столько же, сколько канарейка. Когда я показал ему первый акционерный сертификат, который приобрел для портфолио, он захотел его продать — ему не понравилось, как сертификат художественно оформлен.
«При чем здесь то, как он выглядит, Отто?» — растерянно спросил я. «Главное то, что эта компания разумно организована, она растет, у них большие запасы наличности».
«Любая компания, — сказал Отто, — выбирающая в качестве символа на сертификате это уродливое чудовище, эту жирную, замотанную в кабель Медузу Горгону верхом на канализационной трубе, — любая такая компания бесчувственна, вульгарна и глупа».
Когда Отто мне достался, никакого портфолио сформировать он был не в состоянии.
Меня с ним познакомил его адвокат, Хэл Мерфи, мой друг. « Он впервые попался мне на глаза два дня назад», — сказал Хэл. «Он забрел сюда и в небрежно-туманной манере сказал, что ему, кажется, может понадобиться небольшая помощь». Хэл хмыкнул. «Мне сказали, этот Круммбайн гений, но я скажу, что ему место либо в притоне, либо среди клоунов. За последние семь лет он заработал больше 235 000 долларов, и…» «Значит, он точно гений», — сказал я.
«И спустил все до последнего пенса на вечеринки, хождение по ночным клубам, на свой дом и одежду для жены», — сказал Хэл.
«Ура», — сказал я. «Именно такой совет по инвестициям я всегда хотел дать, но за него никто бы не заплатил».
«Да уж, Круммбайн совершенно доволен своими инвестициями,» — сказал Хэл. «На мысль о том, что ему, возможно, понадобится небольшая помощь, его навел звонок из Государственной Налоговой Службы».
«Ох-ох», — сказал я. «Готов поспорить, он забыл заполнить декларацию о предполагаемой сумме дохода на следующий год».
«Проспорил», — сказал Хэл. «Этот гений никогда не платил подоходного налога — ни цента! Он говорит, он все ждал, пока они пришлют ему счет, а они все не присылали». Хэл застонал. «Ну, старина, они наконец это сделали. Прислали такой ЧЕК!» «А я здесь причем?» — спросил я.
«Он настаивает, чтобы ему платили банковскими чеками — и они к нему приходят пачками, постоянно», — сказал Хэл. « Ты позаботься о чеках, а я — о том, как спасти его от тюрьмы. Я ему о тебе рассказал, и он говорит, чтобы ты прямо сейчас шел к нему».
«В каком банке у него счет?» — сказал я.
«Ни в каком. В банк он заходит для того, чтобы получить наличные по чекам, а чеки он держит в плетеной корзине под чертежным столом», — сказал Хэл. «Займись этой корзиной!»
Дом Отто располагается в 30 милях от города, в глуши, рядом с водопадом. Работает Отто дома. Коробок спичек, лежащий на катушке — вот, приблизительно, на что похож его дом. Все четыре стены верхнего этажа, то есть спичечного коробка, стеклянные, а нижний этаж, катушка, — это кирпичный цилиндр без окон.
Когда я приехал, на парковке для гостей оказалось, кроме моей, еще четыре машины. Шла небольшая вечеринка с коктейлями. В то время как я обходил дом по кругу, гадая, как же мне попасть внутрь, кто-то в доме, наверху, постучал по стеклянной стене. Я поднял глаза и увидел самую поразительную и одну из самых красивых, хотя и причудливой красотой, женщину из всех, когда-либо виденных мною.