Дальше события происходили настолько стремительно, что я не успела отреагировать.
Инесса, чтобы помешать дочери наклюкаться в присутствии жениха, не придумала ничего лучше, чем смахнуть со стола мой бокал и не куда-нибудь, а прямо на меня.
— Катя, надо быть осторожнее, — поучительным тоном воскликнула Инесса Марковна и, изображая из себя саму доброту, принялась вытирать салфеткой мою грудь и живот, с которых ручьём стекало вино.
Возмущённо уставилась на женщину. У неё вообще совесть есть? Мало того что она меня облила, так ещё и выставляет виноватой.
— Что случилось? — спросил Пётр Сергеевич и подошёл ко мне с салфеткой, чтобы тоже помочь обтереться.
— Катя уронила бокал, — пояснила Рина, тем самым подыграв матери и подтвердив её слова.
— Ничего, бывает, — как-то легко и по-доброму отреагировал Левашов, но тут своё слово вставил Адашев:
— Бывает, да. Особенно когда перебарщиваешь с вином.
Вот же гадский гад…
Это он меня сглазил, не зря же весь ужин смотрел— смотрел и никак не мог насмотреться.
От довольных и сияющих лиц матери с дочкой в комнате стало даже светлей, от них буквально исходила волна безудержного счастья. Ещё бы! Инесса одним взмахом руки не только выставила меня в дурном свете, но и прогнала с ужина. Сижу вся мокрая. В вине платье, бельё и даже туфли. Теперь мне поможет лишь душ.
Может, всё-таки объяснить, кто разлил вино и почему?
Нет, не стоит, у меня один голос, а у этих змей два, проиграю.
Да и потом, не всё ли равно, что обо мне думают эти люди? Здесь нет никого, кого бы я уважала. Так что даже не стоит лишний раз трепать себе нервы. Ведь как только скажу правду, тут такой разразится скандал.
— Пойду к себе, — поднялась из-за стола и, оставляя за собой дорожку из красных пятен, вышла из гостиной.
По крайней мере, пытка закончилась, и уже не надо терпеть рядом с собой лицемерные рожи.
Приняла душ, переоделась, но настроение всё равно на нуле. Нет, мне искренне наплевать на шоу, которое на ужине устроили две паскудные кобры, но платье сильно жалко — моя палочка-выручалочка. Как говорится, и в пир, и в мир. Чтобы его купить, почти два месяца сидела на голодном пайке, ничего себе не позволяла. Платье, конечно, постирала, но пока ткань полностью не высохнет, непонятно останется ли пятно.
Вдобавок Левашовы и их гость по-прежнему сидят за столом. Я проверяла. Подкралась к гостиной на цыпочках и прислушалась. А ведь почти десять вечера, чтобы успеть в клуб на подработку, уже через час мне надо незаметно для всех выйти из дома.
Незаметно — потому что обе свои подработки держу в секрете от родственников.
Днём по будням тружусь официанткой в кофейне. Если Рина и Инесса об этом узнают, они не то чтобы придут в заведение, а на всех парах прибегут и сядут за столик, за который я отвечаю. Естественно, их крайне не устроит обслуживание, о чём тут же узнает администратор. И пока меня не уволят, эти две змеищи будут заядлыми посетителями кафе.
Ещё я работаю в ночном клубе по самым бойким дням, в пятницу и субботу. Завожу публику танцами с полуночи до трёх утра. В данном случае я не боюсь увольнения: хозяин — мой хороший приятель, да и как к танцовщице придраться? Но если Пётр Сергеевич узнает, что я отплясываю на людях, да ещё по ночам, он это прировняет чуть ли не к проституции и будет нудить, чтобы ушла из клуба.
А ведь на самом деле всё довольно прилично. Танцую на специальной платформе, и находится она высоко, ни один посетитель при всём желании до меня не дотянется. Наряд, да, откровенный, но не то чтоб уж очень. Попа и грудь прикрыты. Случается, так, что некоторые посетительницы клуба одеты куда смелее, чем я в сценическом костюме.
Не сказать, что подработками сильно довольна, особенно ночной, но выбора у меня нет — где ещё найду такой график, чтобы не мешал учёбе? А совсем не работать, я не могу. Да, Левашовы обеспечивают меня крышей над головой и пропитанием, но есть же и другие потребности: одежда, косметика и лекарства…
Вообще-то, как и сестре, Пётр Сергеевич назначил мне содержание, чтобы были деньги на повседневные расходы, но поскольку выплатами заведует Инесса Марковна, я это содержание вижу разве что только во сне и в мечтах.
Ближе к одиннадцати часам собралась в клуб. Мне повезло: когда вышла из спальни, в гостиной уже никого не было. Иначе пришлось бы возвращаться и прыгать в окно. Благо моя комната находится на первом этаже, а не как у других на втором. Таким экстремальным способом я уже несколько раз выбиралась из дома на улицу, то ещё удовольствие, то щёку поцарапаешь об кусты, то зашибёшь палец или того хуже, подвернёшь ногу.
Осторожно, не по центральной дорожке, а окольным путём иду от крыльца дома к воротам. Стараюсь держаться ближе к деревьям, чтобы из окон никто не заметил. Пётр Сергеевич с Инессой, скорее всего, уже спят, в их комнате не горит свет. А вот сестрица бодрствует, в её спальне работает телевизор.