— Это точно. Как и в тебе. Я на сегодня свое отработала и хочу отдохнуть. Сюда я тебя не пущу. Она щелкнула выключателем и свет, лившийся в коридор из-под двери, погас.
Влад на заплетающихся ногах пошел в гостиную. Кинул подушку на диван, лег, закрыл глаза и подумал о том, что вредная Надя напомнила ему вредных симпатичных девчонок из школьных времен, за которыми так хотелось залихватски поухаживать: дернуть за косичку или шибануть портфелем.
Она права. Он поступил с ней по-свински. Но одно важное дело он завершил до конца: Кристи и ее идеальный образ отошли в прошлое, где им и самое место.
— Выгнала? — послышалось над головой.
Глаза открывать не хотелось.
— Да, мама.
— Я боялась, что она соберет вещи и уйдет. Надя — хорошая девочка. Не променяй ее на Кристину. Пожалеешь.
— Не волнуйся, ма. Я все понял.
На этих словах Влад уснул.
Утро для Влада выдалось недобрым. Я с удовольствием определила это по его помятому и страдальческому виду. Волосы всклочены, легкая щетина выглядит неопрятной, очки он снял и положил на стол, потер переносицу. Плюхнулся на стул напротив. Пьянка делает с человеком жуткие вещи. Так ему и надо!
Мною овладело вселенское злорадство, и хотелось истребить всех глупых мужиков на планете. Ибо один меня обидел, и я его сегодня терпеть за это не могу, а приходится, а второй, которого я в глаза не видела, сделал дизайн сайта левой пяткой без чувства меры, вкуса и гармонии. Он был таким же противным мучителем, как и мой шеф.
С шести утра я как проклятая работала над испорченным сайтом. За вчерашний логотип мне прислали оплату, что было неожиданно и приятно. Занятно, деньги так окрыляют и стимулируют, что прямо ух!
Я вздохнула. Предыдущий дизайнер был страстным любителем линий, табличек и экзотических шрифтов, отчего информационный ряд перед глазами рябил, смешивался и спорил с картинками и совершенно не читался. Я устала с одного взгляда на это безобразие, а пользователи вообще напрягаться не будут. Сбегут из этого хаоса на другой портал. И все. Накроется бизнес медным тазом. Ощущая собственную значимость, ответственно взялась за дело. Возможно, я и новичок, но чувство меры и гармонии имею, и использую их на все сто процентов, лишь бы получить работу мечты.
Под ритмичное щелканье моей мышки и клавиш Влад страдал. Хватался за голову, тер отекшее лицо и вздыхал как смертельно больной человек. Несчастный и покинутый всеми. Это мельтешение я видела боковым взором, и оно раздражало.
Подняла на него взгляд.
— Если тебе плохо, иди поспи.
— Злая ты.
— Добрая. Я вообще с тобой разговаривать не собиралась, но видишь? Сжалилась и готова к диалогу.
— Где все? — спросил Влад, прислушиваясь к тишине в доме.
— Ушли. Кто по делам, кто на работу.
Ответила и опять принялась за исправление беспорядка, но углубиться в процесс не удалось.
— Надя. Я умираю.
— Не-а, ты льешь бальзам на мою душу. Так тебе и надо.
— Ты становишься безумно сексуальной, когда говоришь так строго. Когда я учился в старших классах, к нам в школу пришла работать молоденькая химичка. У нее были такие большие… глаза. Уф! Прям как у тебя.
— Довольно сомнительное сравнение. Влад, на тебя отчий дом как-то странно влияет. Ты будто в детство впал. Малыш, подтяни штанишки, а то упадут.
— Не. Я впал в разбитную юность. Штанишки в этот период не падают сами по себе. Надя, будь человеком… Куда бы я ни впал, а тридцать прожитых лет дают о себе знать. Как мне плохо и я голоден!
Пришлось встать и посмотреть, что там есть в холодильнике. Я представления не имела, чем спасаются люди после затяжного застолья, поэтому решила спросить:
— Тебе чай сделать или как?
— Или как — самое то, но ты вряд ли согласишься.
Мой начальник явно не собирался помирать, если в силах намекнуть на что-то недетское. И зачем он только это делает? Мне так гадко на душе, что плакать хочется. Любовь зла. Полюбишь и такого вот… никакого. Решила повторить как мантру, что скоро я поеду домой и разберусь со своими чувствами, найду нормального парня, с которым буду ходить на свидания. Он будет меня любить и ценить. Но в душе от мысли о других мужчинах, как назло, нарастал протест. Какое глупое у меня сердце!
Взяла и молча поставила чайник на огонь, положила варенье в блюдце и села за компьютер.
— Надя, дуешься на меня? — голос Влада стал каким-то странным, таким тоном без прикрас обычно разговаривают с близкими людьми.
— Да, — ответила я.
— Мне даже это в тебе нравится.
— Я рада.
— Я тоже, — сказал он и смотрел так, будто я самая красивая женщина в мире, и он хочет меня поцеловать.
Если Влад добивался ответной реакции от меня, то у него отлично получилось. Я как последняя дура захотела сесть к нему на колени и целоваться. И чувствовать, как его руки бесстыдно проникают под свитер и поднимаются выше и…
И засвистел чайник. Я заварила чай, поставила перед гадом-искусителем чашку, кинула в нее лимон, немного расплескав кипяток.
Влад стал пить мелкими глотками горячий чай, а я задушила в себе желание накормить его нормальным завтраком. Обойдется.
— Мне кажется, что ты, все-таки меня ревнуешь.
