— Простите, — пискнула я, налетев на женщину в алом платке. — Извините, — протянула, наступив на ногу высокому мужчине. — Аккуратнее, — поймала одной рукой ребенка, пытавшегося упасть к моим ногам.
Выдохнула только когда мы оказались в прохладе шатра, освещенного изнутри холодными белыми светлячками. Привязанный к моей руке шарик тоже засиял, стал ярче, чем был до этого.
— Ухты! Мантикора! — ахнула я, повернувшись к ближайшей клетке.
Из нее на меня огромными глазами смотрела большая кошачья морда, на спине зверя были сложены кожистые крылья, хвост покачивался из стороны в сторону. Вместо кисточки на его конце виднелось острое жало.
— Какая красивая, — протянула я, рассматривая мантикору. Та недоверчиво прищурилась и выдала грозное, но тихое «мрау». — Прелесть!
Алистер стоял рядом, посмеиваясь:
— Эта «прелесть» может одним ударом жала убить одну хрупкую эльфиечку. Не подходи к ней близко.
Мантикора повернулась на голос и зашипела, обнажив острые клыки. А я на всякий случай отступила на шаг от клетки. А потом хмыкнула:
— Вообще-то, я в книгах читала, что наш народ всегда мог найти общий язык с животными, а тем более разумными их представителями. В истории есть случаи, когда эльф обзаводился сильным хранителем, связав души с той же мантикорой или фениксом.
Алистер недовольно нахмурился:
— Слышал я об этом. Но не со взрослыми особями. Эльфы получали в дар за заслуги детенышей тех же мантикор. И своей магией настраивали канал, который связывал их в единое целое.
«Магией».
Я поняла, что хотел мне сказать мужчина, грустно хмыкнула и отошла в сторону. Да, то, чем я грезила, мне, увы, не доступно. Грусть вновь вмешалась в праздничное легкое настроение, но я отмахнулась от нее.
— Возможно, — губы сами изогнулись в улыбке. — Но пока не попробую, я не узнаю.
Алистер даже дернуться не успел, как я оказалась рядом с клеткой мантикоры, пропустила руку между прутьями, запустила пальцы в мягкую алую гриву и почесала зверя за ухом.
В следующее мгновение крылатый кот недоверчиво моргнул, а из его глотки вырвался тихий мелодичный рык. Мурчание.
— Мирэния, — тихо растягивая мое имя на слога, произнес мужчина, делая два аккуратных шага ко мне, — медленно убери руку и отойди.
Я недовольно дернула плечом, наслаждаясь мелкой вибрацией, которой исходила мантикора. Зверь зажмурился от удовольствия и повернулся так, чтобы мне было удобнее его чесать. А я… Я впервые почувствовала как внутри меня шевельнулась эльфийка. Та самая, которой положено гулять босиком по лесу, слушать шум ветра и говорить с обитателями чащи. Быть с ними на одном порыве ветра, на одной волне…
— Дай мне минуту, — попросила шепотом. — Просто дай мне минуту.
Не знаю, что именно остановило Алистера. Возможно, громкое мурчание дикого зверя. Может то, каким тоном я его попросила отступить. А может, застывшие в глазах слезы, что выражали мое желание быть как эльфы из легенд. Чувствовать то же самое, что и они.
Выдохнув, я последний раз провела пальцами по шерсти зверя и убрала руку. Отступила на шаг и поймала его укоризненный взгляд. Крылатая повозилась и повернулась другим боком, поставляя для ласки второе ухо.
— Алистер…
— Если она тебе откусит руку, то не говори, что я не предупреждал, — сразу же отозвался мужчина, продолжая сжимать пальцы на рукояти небольшого кинжала, который висел на поясе.
От этой заботы в груди потеплело. Еще немного, и я сама бы замурчала как та самая мантикора. Богиня! Что же я делаю? И речь сейчас совершенно не о звере, который ластился к моей руке.
— Гляди! Монстра тискает! — раздалось позади.
Я медленно повернулась, до сих пор не веря тому, что решилась на подобное безумие. За спиной метрах в пяти стояло двое мальчишек лет двенадцати и беззастенчиво тыкали в мою сторону пальцами.
— А мамки ваши знают, что вы о отцов монеты украли для ярмарки? — повысил голос Алистер, делая шаг вперед.
Мальчишки сразу же насупили брови и поспешили отойти от нас. А я, пожав плечами, вернулась к мантикоре, которая уже попросту разомлела и еле держала себя на лапах.
— Ну все, — серьезно и довольно грозно произнесла я, убирая руку. — Спасибо, что дал себя погладить. Мне уже пора.
Зверь разлепил глаза и снова укоризненно на меня посмотрел, будто бы я отбирала у него последнюю добычу. А потом совершенно по-человечески вздохнул и, лизнув мою ладонь теплым шершавым языком, отвернулся.
— Все? Мы можем идти? — осторожно уточнил Алистер, он даже к выходу повернулся.
— А посмотреть остальных?
— Только если ты пообещаешь, что не полезешь всех гладить, — мужчина так сверкнул зелеными глазами, что у меня язык к нёбу прилип. — Потому что мне тебя надо вернуть обратно в целости и сохранности. Иначе получим оба.
— А откуда ты узнал, что мальчишки своровали? — резко и очень неуклюже постаралась я перевести разговор.
Алистер только хмыкнул, понимая мой ход, а потом пожал плечами:
— У оболтусов, которые только тыкать пальцами в других могут, редко есть мозги или усердие, чтобы где-то подрабатывать. А так как вход сюда платный, сама видела охранников, то…
Он развел руками в жесте «сама понимаешь».
