Он схватил мои руки и поцеловал порывисто и страстно. Укутал в плащ и повёл обратно в гарнизон. Дэйт что-то рассказывал, но я уже не слушала. А только печалилась, что отказала хорошему славному парню. А у самой не было никаких надежд с человеком, который снился всю ночь. Так и вошли в центральный вход. Под ручку и с коробочкой пирожных, которые не успели съесть в кафе.
Душа нараспашку и на выход. Риальта
До обеда нас повели в физкультурный зал. Мы разбились на пары. Рыцари начали упражняться на тренажерах. Нам дали задание тренировать слияние. Глейн ушел в самый дальний угол. Он был не в настроении. Учебная рапира рассекала воздух и жалила манекены. Скорость смертоносных ударов нарастала.
Я чувствовала его злость, презрение, боль и нежность. Как это всё может быть одновременно? И это он чувствует именно ко мне. Странно. Вчера всё было мирно. Мы смотрели воспоминания стража почти не выходя из слияния. Общались ментально. Очень нежно, как близкие люди. Сейчас всё изменилось.
— Риальта, ты собираешься сливаться?
— Я уже подключилась. Можешь добавить яркости, чтобы я поняла, чем ты конкретно недоволен?
И в меня полетели яркие, безжалостные образы. Заснеженная дорога, лавка цветочницы. Вот он выбирал бутоны. Девушка спросила, что он хочет сказать этим букетом. Глейн ответил: «Она единственный человек, который мне дорог». И столько там всего было намешано. Откровенность перед чужим человеком. Тепло, желание радовать и щемящее чувство к груди. Радость предвкушения.
Цветочница не подвела. В середине композиции переливалось сердце. Такое нежное и открытое. Страж спрятал букет под китель и укутал плащом. А когда пошёл вручать цветы, увидел нас с Дэйтом. Удивление, боль, тоска, ярость.
Я очень четко прервала связь. Глейн опустил рапиру. Он тяжело дышал, но на сердце было еще тяжелей.
— Почему ты не стала смягчать эту ситуацию? Ты же всё время делала ментальные картины с хорошим завершением, — спросил он. Я посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что не хочу врать ни тебе, ни себе. Я помогала смягчить твои воспоминания о других людях. Мы с тобой на расстоянии вытянутой руки, но разделены болью, недоверием, ревностью. Может быть ты что-то хочешь спросить?
— Ты теперь с Дэйтом?
— Нет. Я с тобой и мне сейчас больно в тебе. С тобой больно.
— Ты с ним не спишь, не встречаешься, не гуляешь?
— Несколько раз плавала в бассейне. Сегодня ходила гулять.
— Ри, когда ты успеваешь? Мы работаем до поздней ночи, а утром уже снова на занятиях.
— У меня бессонница. Рано стала просыпаться. Кошмары мучают.
— Ты не будешь убеждать меня, что ревность не обоснована?
— Зачем, Глейн? Это твои чувства. При чём тут я? У тебя такая реакция на эту ситуацию. Ты не застал меня в кровати, не обнаружил следы чужих поцелуев. Просто увидел, что мы шли под руку с Дэйтом. Ты отнесся к этому, как к предательству. И это никак не отражает реальные события. Ты. Так. Чувствуешь. — Мне стало тяжело дышать. Слёзы подступили к глазам, но плакать было нельзя. Эта солёная вода делает меня еще более несчастной. — Я не могу влиять на твои мысли, Глейн. Не могу знать о твоих чувствах. Цветах, которые ты с такой нежностью выбирал и не подарил. Я просто живу с тобой в связке. Ты не чувствуешь момента слияния, потому что я почти всегда с тобой. Всегда в тебе.
Я начала задыхаться от накопившихся чувств к моему стражу. Ледяному воину, который никак не проявлял своих чувств. Но ведь у меня появилась крохотная надежда. Что он сказал цветочнице? «Она единственный человек, который мне дорог».
Вдруг, я поняла, что просто больше не могу сдерживаться. Раз — и открылась полностью. Два — обняла своей любовью, окунула в нежность. Три — вышла из слияния и потеряла сознание.
В лазарете с Граной. Глейн
Я так увлекся своей обидой на Риальту, что совсем не обратил внимание на нее саму. Сражался с манекенами, как в последний раз. Рубил и колол с бешеной силой. Ждал, когда она увидит мою боль и начнет оправдываться. А она не стала. Увидела, расстроилась и вернула любовью.
Я был потрясен ее чувствами. Это было так бескорыстно, глубоко, по-настоящему, так прекрасно, что я растерялся. А она закончила сеанс слияния и начала оседать к моим ногам.
Что произошло? Почему мой напарник свалился после первого же слияния? Схватил её в охапку и понёс к лекарям. Грана была уже там. Смотрела, словно прошивала насквозь лунными клинками.
— Что случилось?
— Мы были в слиянии. Контакт был очень глубоким, чётким. Ри сама закончила связь и упала в обморок.
Грана погладила руками свои плечи. Со стороны могло показаться, что она мерзнет.
Контакт был агрессивным, неприятным, угрожающим?
— Нет, наоборот, очень мягким и приятным. Она показала мне свои тёплые чувства.
— Непонятно. Такая сильная менталистка и свалилась после одного приятного слияния? Ты ничего не скрываешь?
— Слияние было не первым. До этого мы соединялись, пока я рубил манекены. Там чувства были негативными и направленными на Риальту. После первого слияния я узнал, что она часто поддерживает со мной фоновый контакт. Поэтому я не чувствую момента соединения.
