Она почти сразу же отозвалась на поцелуй, и я прикрыл глаза, чтобы чувствовать ее полностью. Замерла как зайка подо мной, руки по-прежнему упираются в грудь, но отвечает на ласки губ и языка, ничуть не уступая мне. Чуть переместил бедра, что бы ненароком не сорваться как юнец. Теперь упирался ей в бедро, и она чуть расслабилась, мои руки скользнули, обхватывая два пышных полушария, чтобы прижать ее к себе поближе. И она простонала мне в губы. Видимо ей нравится, когда ее ягодицы мнут и ласкают. Эту догадку я сознательно решил подкрепить, ведь там в башне, на столе, она тоже стонала и извивалась от того как я ее притягивал к себе, за эту прелестную часть ее тела.
Руки ее чуть ослабели, и я тут же навалился на нее всей грудью, чтобы она ощущала мой вес. И она не подвела, сразу же обхватила руками за плечи и сама повела бедрами чуть вверх и замерла. Наверное, испугалась и попыталась, отстранится, но теперь уже не вытерпел я. Зарычав, не дал ей ускользнуть от меня. Быстро перевернул ее обратно на живот, так что она даже ахнуть не успела, повернул голову, и пока она не успела мне возразить, занял ее более страстным поцелуем.
Просунул обе руки под ее тело, одной обхватив за шею, второй накрыв холм с чувствительной точкой. Коленом раздвинул ей ноги и устроил свой ствол, между ее, красных от моих прикосновений, полушарий. Она стонала, и я пил каждый звук, пока она упиралась руками в перину, не в силах меня сбросить.
Она была горяча, и если бы только захотела, я бы уже был в ней. Влажная и податливая, выгибалась с такой силой, что могла бы меня скинуть. Ее рука нашарила мое запястье, цепляясь с дьявольской силой. Пока я пытался вознести ее, она металась по кровати, но ослабь я хватку она осталась бы на месте.
Отпустил ее губы, только тогда когда она была близка к грани, задыхалась, и сердце вырывалось из груди, колотясь в мою руку.
— Ну же, птичка, не сдерживайся. — увидел, как она почти до крови закусила губу, и потянул ее вниз. — Ну же, я так хочу тебя слышать.
— Аааа! — стоны срывались на крики, она подмахивала моей руке, двигаясь ей навстречу, все сильнее раскачивая мою выдержку. — Нет, нет, нет…
— Да, маленькая моя, да… — и тут она взорвалась, и, прикусив подушку, сдавлено закричала.
Не мог отпустить ее, пока последняя дрожь не покинула ее тело. И даже тогда, отодвинул свои руки лишь немного, чтобы не дразнить оголенные нервы.
— Ну, зачем?! — она спрашивала несколько обреченно, сорванным голосом.
Она кричала так сильно, что, наверное, слышала вся округа, не говоря уже о том, что завтра, я наткнусь на не очень-то приветливый взгляд Кирина.
— Тебе было плохо? — пусть только попробует соврать!
Молчит.
— Ммм?!
— Хорошо. — ну хоть в этом не пытается меня задеть. — Но тебе-то не очень.
Не понял сначала, а потом стоило приложить не малые усилия, чтобы не хмыкнуть, и, пользуясь тем, что она все еще лежит лицом в подушку, скривил страдальческую мину.
— Мне было хорошо. — голос мой хоть и хрипел, но лицу в этот момент не соответствовал. — Приятно когда в твоих руках теряет реальность красивая девушка. — и уперся лбом ей между лопаток. — Тем более что это ты.
Она вздрогнула.
— Не стоит мне делать комплиментов, это ни к чему. — голос надломился.
— Это был ни комплимент. Не люблю врать. Не смотря на то, что между нами договор, удовольствие мне хочется приносить именно тебе, а не части договора. И он писался специально под тебя, а не под любую подходящую девушку.
— Но…
— Давай обсудим это позже. — повернул ее к себе. — Мы сильно устали за сегодня, давай просто поспим.
Она хмурилась и поджимала губы, но кивнула и с готовностью, закинула на меня ножку и еще долго щекотала грудь взмахами ресниц, думая, что я ни понимаю, что она не спит. Я и сам не мог дать себе отчет в том, что сказал ей сейчас.
По сути, я не соврал, лишь немного исказил факты. Совсем чуть-чуть.
Только спустя несколько часов смог скатится в беспокойный от волнений сон.
Зато точно узнал, что я ей не противен, и даже совсем наоборот.
…
Ага, "обсудим позже"! Как же!
Лежала и думала, как все так повернулось?
Ага, "просто ляжем спать"! Как же!
А теперь лежала и слушала, как он мерно дышит и не шевелится. Он понимает, что я не сплю, и я понимаю, что он не спит. Вот таки и лежали несколько часов, пока не придремали. Проснулась от того что он немного поерзал, и прижал меня к себе сильнее.
Немного понежилась в его руках и решилась выскользнуть. Как можно тише выудила, наугад из сундука какую-то рубашку, и быстро втиснувшись в тапочки, шмыгнула за дверь.
Женщина, что приходила ко мне вчера с платьем и кровью, назвалась Маизой и сказала, что она вроде как кухарка. И путь свой я держала на кухню. На кухне ее не оказалось, она была в той комнате для купания. Убиралась там.
— Доброе утро, Маиза. — женщина встрепенулась. — Извините…
Стало так неловко, она, похоже, меня не услышала.
— Ну что вы, миледи. Я привыкла, что бываю тут одна и витаю постоянно в облаках, не прислушиваясь к окружающему. — она окинула меня взглядом и немного опешила.
