– Всю дорогу, пока мы везли Никифорова, он просил, чтобы мы позвонили Шилову, который отдаст за него деньги, – я воздержался от комментариев, потому что они все состояли из матов. – Когда добрались до места, то показали ему отрывок из передачи Григория, где Павел Александрович передаёт вам права на компанию, – я подумал, что Алексей очень изобретательный. – Пыл у Славика, сразу поубавился, – самодовольно хмыкнул он.
– Предлагаю перейти на “ты”, если никто не против? – обращение на “вы”, по-крайней мере ко мне, звучало при таком разговоре по-идиотски.
– Я хотел уже сам об этом сказать, но ты меня опередил, – сразу же согласился Алексей.
– Его Полина, как мы выяснили намного позже, работала в “ЭлитСтрое”, в финансовом отделе, вот поэтому все отчёты по агнтству проходили, как по маслу, – его брови поползли вверх от удивления.
– Крысу к вам в компанию запустил? – присвиснул Алексей.
– Может, сделал в процессе, отец же его много лет воспринимал как друга, поэтому верил Никифорову, – пытался я оправдать своего родителя.
– Я-то знаю, как этот говнюк, сироп в уши умеет заливать! – Самойлов сжал кулаки, вспомнил видимо, как он купился на липовый договор Никифорова.
– А ты расскажи, как они Леру твою чуть не похитили, – вмешался Гоша, и Алексей тут же превратился весь во внимание.
– Моя девушка тоже работала в “ЭлитСтрое”, они как-то узнали её номер телефона и воспользовались тем, что меня не было в офисе. Позвонили Лере, сказали будто я попал в аварию, чтобы выманить её из здания, – я замолчал, понимая, что этих воспоминаний из недавнего прошлого во мне опять просыпается зверь. – Лера выбежала в поисках меня и аварии, а её схватил какой-то качок недоделанный, мы в это время как раз возвращались и чудом успели Леру перехватить, – я сократил до минимума свой рассказ и выпил залпом Гошин стакан воды, чтобы успокоиться.
– Вот мразота! – выругался Самойлов. – С твоей Лерой всё в порядке? – настороженно спросил он.
– Да, уже всё отлично, но я не скажу, что она отделалась легким испугом, – Алексей выдохнул, стараясь сделать это незаметно. – Поэтому я хочу сделать так, чтобы последние дырявые трусы этого урода были проданы с молотка! – добавил я ко всему.
– Твоей выдержке можно только позавидовать, – сказал Алексей.
– Просто не до него было, в суд подать никогда не поздно, – я не чувствовал за собой, какого-то супер терпения, может выжидал удобного момента. – Кстати, его главный менеджер из агенства работает теперь в “ЭлитСтрое”, возможно, он будет полезен? – вспомнил я про Глеба.
– Классный парень, оказался, – вставил Гоша своё мнение, я в солидарность с ним кивнул. Глеб и правда упростил нам жизнь, а теперь и трудился на славу, заражая весь коллектив своим энтузиазмом.
– Завтра мой юрист Никита поедет в “Районы”, там бы бывший сотрудник, думаю, очень пригодился, – Самойлов даже обрадовался такой новости. – Жена Никифорова подала на развод так, что с официальной супругой ему тоже прийдётся делиться, – он начал перечислять то, что им удалось узнать со вчерашнего дня.
– Это Гоша, известил дочь Никифорова о наличии младшего братишки, – не забыл я упомянуть заслуги друга.
– Не скажешь, что вы ничего не делали, обрабатывали его потихонечку, – заметил Алексей. – С налоговой, я думаю, там тоже не всё в порядке, если дальше так пойдёт, Никифорову и выручки от продажи агентства не хватит, чтобы всем по счетам заплатить, – самодовольно ухмыльнулся он.
У Самойлова зазвонил телефон.
– Ну всё, мне пора, завтра обязательно позвоню, – сказал он и взял трубку, уже направляясь к выходу.
– Я смотрю, ты тут тоже зря время не терял, – Гоша повернул голову в сторону уходящего Алексея. – Может он согласится, чтобы я про него программу сделал? – я и не сомневался, что он только о съёмках и думает.
– Ты мне зубы не заговаривай, я ещё про “Женю” не дослушал, – Гоша скорчил страдальческое лицо. – Я же всё правильно понял? Это Калугина? – у меня и в мыслях не было закрывать эту тему, мы ещё не начинали.
– Да, это Женя Калугина, – я сидел смотрел на него и не понимал, как мне к этому относиться, мне в бреду такое даже не могло привидеться. – Я был уверен, что являюсь достаточно циничной сволочью, поэтому влюбится, ну никак не могу! – я так понял, что у Гоши это считалось оправданием.
– Мне интересно, за какие тебя страшные грехи Калугиной наказали? – он извивался на стуле, как уж на сковороде. – Если я скажу, что ты меня удивил, то вообще по сути ничего не скажу, – признался я, ещё не оклимавшись от шока.
– Я не хочу оправдываться, и ты будешь прав, если не захочешь с Женей пересекаться, – обречённо промямлил Гоша.
– Да причём, тут это-то? Калугина очень ответственный и строгий руководитель, и это всё, что я о ней знаю, поэтому и не понимаю, как мне теперь себя вести, – не знаю, чего он там себе напридумывал, но видок у “Ромео” был жалкий.
