Я помню его.Того, кому отказала три года назад.Но теперь, когда моя семья на грани разорения, у меня есть лишь это лето, чтобы удачно выйти замуж. Лето в Арлигтоне, куда съезжается вся знать. И он тоже… Тот, кто теперь меня презирает…Но я не стану слушать предательски замирающее сердце. Не стану даже смотреть в сторону того, кого так и не смогла забыть. Я готова на брак по расчету с другим, чтобы спасти моих родных.И, главное, оставить сокрытой ту страшную тайну, которая подпишет мне смертный приговор.____Я помню ее.Ту, что ответила мне отказом три года назад.И я был уверен, что все позади, но случайная встреча лишь доказала, как сильно я ошибался… И теперь я готов на все, чтобы победа была за мной. Есть лишь это лето, чтобы добиться своего, но я не повторю прежней ошибки, не стану ждать ее согласия.Теперь все будет по моим правилам.
– Мы разорены.
За столом повисло изумленное молчание. Но лишь на миг.
– Что?.. – устремленные на нашего отца глаза Мэделин округлились, и держащие фарфоровую чашку тонкие пальцы задрожали. – Что это значит?!
– Это значит, дорогая моя Мэделин, что ты обойдешься без того экипажа с витражами ручной работы, который ты выпрашиваешь у меня всю последнюю неделю. Это значит, что Фредерик не получит от меня больше ни единой монеты на скачки. И это значит, что Элеана не поедет учиться в Сарджент. Так что это значит, что вскоре мы вообще останемся ни с чем.
– Это шутка такая? – даже Фредерик перестал разглядывать свое отражение в начищенной до блеска вилке.
И во вновь воцарившейся тишине громкое тиканье старинных напольных часов показалось куда более неприятным, чем обычно.
– Да, разорены, – отец обвел нас взглядом столь укоряющим, словно именно мы были виноваты в сложившейся ситуации. – Последние шесть лет все к тому и шло, но я возлагал надежды, что поставка выкаченной магии улучшится. Но нет. Вдобавок последняя партия артефактов затонула вместе с кораблем во время шторма, окончательно оставив нас без дохода. Был бы капитан Хайерс ответственнее, этого бы точно не произошло! – он в сердцах сорвал с шеи салфетку и швырнул на стол.
– Там не только артефакты утонули, но и вся команда погибла, включая и капитана Хайерса, – напомнила я, но мои слова не только не урезонили отца, на его лице аж багровые пятна выступили:
– И что? Это мне же вдобавок пришлось выплачивать их семьям кругленькие суммы!
На мгновение прикрыв глаза, он глубоко вздохнул. Продолжил уже спокойнее:
– Я сделал все, чтобы вести о нашем разорении не разнеслись. Я поручил Вигену, он уже ищет покупателя на наше родовое имение. Все артефакторные мастерские проданы, и хотя долги многочисленны, но я пока не стану их выплачивать. Вырученные средства слишком нам нужны для моего замысла.
– То есть у нас есть какой-то замысел? – Фред тут же передумал унывать, весьма невозмутимо подцепил вилкой ломтик засахаренной дыни с серебряного блюда. – Что ж, отлично!
– Мы, что, пойдем по миру?.. – губы Мэделин задрожали. – А как же поездка в Арлингтон?! Ты лишишь нас даже этого?!
– Нет, в Арлингтон мы как раз поедем, причем уже завтра. Более того, мы все должны сохранять в строгой тайне нашего плачевное положение, чтобы ни одна живая душа раньше времени не узнала. Нам хватит вырученных с продажи мастерских средств, чтобы не менять образ жизни на это лето. Виген уже подыскал нам подходящее поместье в Арлингтоне, слуги всю неделю приводили его в порядок, так что все готово к нашему приезду.
– То есть мы просто переселяемся в Арлингтон и все? – тут же полюбопытствовал Фредерик. – Что ж, я не против. Море, пляж…
– Нет, мы не просто переселяемся! – раздраженно перебил отец, сдвинув седые брови. – На лето туда по традиции съедется весь цвет аристократии, и вы, все трое, обязаны за это время устроиться в жизни! Ты найдешь себе невесту побогаче, а Элеана и Мэделин как можно выгоднее выйдут замуж. Нам нужны деньги! Очень много денег, иначе не только я угожу в долговую тюрьму, но и вы останетесь без каких-либо средств к существованию и крыши над головой! – тут же перевел тяжелый взгляд на меня. – Элеана!
– Что? – я не отвела глаза.
– Ты же у нас любительница возражать и спорить! Ты же отвергаешь поклонников одного за другим! А ведь давно могла выйти замуж! И только попробуй сейчас хоть слово сказать против!
Я бы, может, что-то и сказала, но тут же вмешалась Мэделин:
– Да кто ее возьмет замуж! Ей в этом году будет уже двадцать! Двадцать лет! Она наверняка от всех втайне уже вовсю выдирает седые волоски!
– Кому? – Фред таки дожевал ломтик дыни. Подмигнул мне: – Кому ты там волоски выдергиваешь и почему меня не позвала за компанию?
Я едва сдержала улыбку, опасаясь, что отец тогда еще больше рассвирепеет.
Зато Мэделин выпад Фредерика даже не заметила, с нарастающей чуть визгливой истеричностью в голосе продолжала:
– Если у кого и есть шансы спасти нашу семью, то только у меня! И уж точно мне не составит проблемы очаровать самого завидного холостяка в Хольстемме. Да-да, я еще на той неделе выяснила, что лорд Вериан тоже прибудет на лето в Арлигтон!
От вставшего в горле кома даже подурнело… Дыхание сбилось само собой, и пробежавший по спине холодок вызвал нервную дрожь в пальцах. Безотчетно захотелось спрятаться. От всего мира спрятаться! Скрыться куда-нибудь, лишь бы это имя так не било по ушам! Оглушительно громкое, даже если произнесено шепотом… Слишком еще болезненное, чтобы отнестись к его звучанию равнодушно…
– Идеальная кандидатура! – с мечтательной улыбкой продолжала моя младшая сестра. – Молод, хорош собой и богат просто до неприличия!
– И ты, конечно, жаждешь стать его женой чисто из благих побуждений, что такого состояния одному ему слишком много и никогда не потратить? – хоть Фредерик и хмыкнул, но я все равно успела уловить брошенный на меня обеспокоенный взгляд.
