Андрей помотал головой, словно разгонял туман, застивший взгляд, и постарался связать балахон, косую челку и выщипанные брови в единое целое. Дама тем временем раскрыла изящный портсигар и достала из него длинную папиросу, которую вставила в янтарный мундштук, но не закурила, а зажала в пальцах левой руки и многозначительно взглянула на графа. Он широко раскрыл глаза и воскликнул, узнавая:
- Так это вы?
Фелиция Лубянская собственной персоной сидела по другую сторону стола, и ничего удивительного, что он не сразу узнал ее в новых, менее вызывающих одеждах. Но почему она здесь? Он не верил в простые совпадения и захотел немедленно во всем разобраться. Но Фелиция опередила его вопрос и пояснила:
- Я... я еду навестить родителей. У них небольшое имение под Самарой. Они живут здесь настоящими отшельниками и уже много лет не бывали ни в Москве, ни в Петербурге...
- У вас есть родители? - изумился Андрей. Своим поведением в обществе она постоянно демонстрировала эпатажную независимость от семейных уз. Ее суждения неизменно ошеломляли и повергали в изумление наиболее здравомыслящую часть столичного бомонда и приводили в нездоровый восторг лохматых молодых нигилистов и юных пустоголовых emancipee. Но сам граф придерживался иной точки зрения, которую однажды высказала его бабушка: "Замуж ей надо, тогда вся дурь из головы вылетит!"
- Вероятно, я не очень похожа на послушную и любящую дочь, - улыбнулась Фелиция, - но на самом деле я очень люблю моих старых родителей и летом подолгу гощу у них. А что вы здесь делаете? Насколько мне известно, сейчас вы должны праздновать свадьбу вашего брата?
Граф молча кивнул головой и снова сделал глоток из бокала, а потом вдруг неожиданно спросил:
- Скажите, Фелиция, почему вдруг пошли разговоры, что вы любовница Сергея?
Женщина залилась смехом, а Андрей поморщился, недовольный столь громким проявлением чувств.
- Между прочим, я тоже вашим любовником никогда не был!
- Конечно, не были! - Лубянская перегнулась через стол и с видом опытного заговорщика прошептала:
- Но я не сомневаюсь, что братья Ратмановы могли бы стать бесподобными любовниками, стоило им только этого захотеть!
- Вы не ответили на мой вопрос, - напомнил ей Андрей.
- Ни в Москве, ни в Петербурге никто не сомневается в нашей с вами связи, - с мечтательной улыбкой на лице произнесла Фелиция, - но как бы хохотали все эти жалкие сплетники, когда бы узнали, что вы ни разу даже не поцеловали меня!
- Я испытываю к вам самые теплые чувства, всегда считал вас своим искренним другом, но мне неприятно вдвойне, что о нас повсюду судачат и строят недвусмысленные предположения. Надеюсь, эти слухи совершенно не соответствуют действительности и в отношении моего брата?
- Ваш брат такой же сухарь, как и вы. И я сама несказанно удивляюсь, почему его считают моим любовником. Возможно, потому что мы несколько раз оказывались вместе на одних и тех же приемах и вечерах, но смею заверить вас, что ничего предосудительного в отношении его я не допускала: мы вели совершенно невинные разговоры о политике, женском образовании, спорили, шутили... И ничего более! Но почему это вас так беспокоит? Слухи возникают и тут же умирают, и если на них обращать внимание, можно вполне сойти с ума!
- Я полностью с вами согласен, Фелиция! - Андрей тяжело вздохнул. - Я и сам так считал, пока не стал их жертвой. Но более всего меня беспокоит сейчас Сергей. Видите ли, возникли некоторые трудности с его женитьбой. Его невеста, очень милая и славная девочка, оценивает подобное положение, мягко говоря, негативно, и в связи с этим свадьба пока не состоялась.
- О боже! - Фелиция быстро перекрестилась. - Так Сергей до сих пор не женат?
- Вполне это допускаю! - Андрей подозвал официанта и попросил принести шампанского, потом посмотрел на свою собеседницу. - Дело в том, что они сбежали прямо из-под венца, оба, и Сергей, и его невеста! Потому мы и находимся здесь, чтобы встретить их прежде, чем они сядут на пароход в Казань.
Фелиция всплеснула руками.
- Пресвятая Богородица! Весьма все непонятно, но я не желаю выяснять, что произошло на самом деле! С меня довольно, что вы оказались в отчаянном положении, и отчасти здесь моя вина, что я вовремя не пресекла эти гадкие сплетни!
- Вашей вины тут нет! - Андрей едва заметно улыбнулся. - Но мне нравится ваша деликатность!
- Понимаю, прежде вы считали меня грубой, невоспитанной особой, с экстравагантными выходками и суждениями, но я просто-напросто не выношу великосветский снобизм и чванство наших милых дам и их не менее спесивых мужей. Все из них тайно, а то и явно мечтают о любовниках и любовницах, порой меняют их как перчатки, но терпеть не могут, что кто-то, помимо них, пользуется благосклонностью и вниманием. - Фелиция отбросила на стол папиросу, которую так и не закурила. - Простите, Андрей, а кто та красивая дама, которой вы помогали выйти из кареты?
