Ольга Ивановна едва заметно улыбнулась дочери и тут увидела Андрея. Он стоял, прислонившись к перилам парадной лестницы, по которой они поднимались на второй этаж в сопровождении дворецкого. Граф в великолепном вечернем костюме, с прекрасно уложенными волосами, словно сошел с картинки модного журнала. Ольга Ивановна почувствовала, как у нее задрожали колени. Перед ней был совершенно незнакомый ей мужчина. Она уже решила для себя окончательно и бесповоротно, что не будет обращать на него внимания, каких бы усилий и последующих страданий ей это ни стоило. Конечно, кроме тех случаев, когда этого потребовала бы элементарная вежливость. И сейчас был как раз такой случай. Поднявшись до середины лестницы, Ольга Ивановна посмотрела Андрею в глаза, постаравшись изобразить на лице полнейшее равнодушие. Но его угрюмый взгляд полоснул ее, словно скальпель хирурга. Ольга Ивановна вздрогнула, оступилась и...
Настя едва успела отпрянуть в сторону. Ратманов-старший прыжком преодолел расстояние до ее внезапно покачнувшейся матери и поддержал ее за локоть и талию. Ольга Ивановна даже не успела испугаться. Она растерянно посмотрела на дочь и отстранилась от графа. Он молча отступил на шаг и слегка поклонился. Потом развернулся, быстро сбежал вниз по красному персидскому ковру, покрывавшему лестницу, и крикнул лакею, чтобы срочно подали экипаж к крыльцу. Мать и дочь проводили взглядами высокую фигуру графа. И Настя услышала вдруг короткий тихий вздох. Мать виновато посмотрела на нее:
- Не знаю, что со мной? Внезапно закружилась голова...
- Ты просто излишне нервничаешь, - пожурила ее дочь, - учись у меня, я совершенно спокойна!
"Хотела бы я посмотреть на твое спокойствие, если бы Сергей так же неожиданно появился перед тобой", - подумала Ольга Ивановна, но произнести эту фразу не посмела, понимая, что тут же выдаст себя. Но надо было что-то ответить дочери, и она сказала:
- Более всего мне хочется оказаться сейчас в "Вишневом". В Москве я так устаю и у меня постоянно болит голова!
- Ну, в чем же дело? - Настя бросила на нее быстрый взгляд. - Я готова уехать хоть завтра!
- Теперь уже неудобно не принять тех приглашений, которые мы получили...
Она не успела закончить фразу. Лакей возвестил об их прибытии, и перед ними распахнулись двери гостиной графини Ратмановой. Старая графиня сидела в кресле рядом с низким столиком, на котором лежали какие-то бумаги, и Ольга Ивановна не могла не отметить поразительного сходства Андрея со своей бабушкой. Тот же прямой нос, серые глаза... Только голова у графини абсолютно белая, а не черная, как у ее внука.
Ратманова поднесла к глазам лорнет и внимательно посмотрела на двух женщин, которые вызвали небывалое смятение в сердцах ее уже не юных внуков. Она склонила голову в ответ на их приветствие, и едва заметная улыбка тронула ее бледные губы: гостьи предприняли очевидную попытку сесть в одно кресло. Причем мать выглядела еще более смущенной, чем ее дочь.
Графиня удовлетворенно вздохнула. Девочка производила самое благоприятное впечатление, несмотря на вызывающий взгляд, а у ее матери был несколько потерянный и усталый вид, но для своих лет она выглядела на удивление молодо. И даже красота дочери, более яркая и выразительная, не смогла затмить ее милого и спокойного очарования.
Ксения Романовна Ратманова в очередной раз вздохнула. Внучка Алексея Меркушева была его точной копией, только более утонченной и изящной. И глаза ее, в отличие от деда, были не карими, а зелеными...
- Простите, что не смогла встретиться с вами раньше, дорогие мои! Я неважно себя чувствовала все это время. Года мои немалые и порой дают о себе знать! - Ее ровный тихий голос и ласковый взгляд несколько успокоили Ольгу Ивановну, и она посмотрела на дочь. Настя сидела в кресле с прямой спиной, сложив руки на коленях, и смотрела на графиню настороженно и даже с опаской.
Ратманова снова обвела их взглядом и вдруг улыбнулась Насте открытой, доброй улыбкой. И Ольга Ивановна отметила для себя, что зубы у графини, несмотря на преклонный возраст, хорошо сохранились.
