— Ясно. — Нестерпимо чесался нос из-за щекочущей его тонкой волосинки, поэтому следующий вопрос пленницы прозвучал довольно сердито: — Что делать-то будем? За нами следят.
Дракон снова окинул её задумчивым взглядом и съехидничал:
Мирослава послушно зажмурилась, хотя предпочла бы более детальное обсуждение плана дальнейших действий. Её тут же обдал сильный порыв тёплого ветра, и ощущение крепких пут мгновенно пропало.
Всё-таки верёвки были не только её оковами, но и защитой от падения с немалой высоты. Мира суматошно замахала руками в тщетных поисках, за что бы ухватиться. Дракон вовремя подставил ей свою шею, сам чудом удерживаясь на торчащих из обрыва корнях, которые угрожающе затрещали. Внизу призывно блестела озёрная гладь, приглашая незадачливую парочку искупаться.
— Куда⁈ — Девушка пылко стиснула дракона в объятиях. Со стороны, наверное, представлялось, будто она пытается его придушить.
— А держаться за что⁈
Из веера алых рогов, венчавших макушку драконьей головы, два вдруг начали быстро удлиняться. На ощупь они оказались не твёрдыми и не мягкими, а какими-то упругими, но достаточно тугими, чтобы не прогибаться от простого прикосновения или лёгкого нажатия.
Она всё-таки закричала, когда, крепко ухватившись за рога и вскочив верхом, почувствовала, что дракон отрывается от земли. Обняв его не только ногами, но и прильнув всем телом, Мирослава будто услышала протяжный стон. Прозвучал он в мыслях или наяву она со страха не поняла. Сейчас девушку гораздо больше волновало: сможет ли Роенгарр выровняться или они камнем рухнут в воду.
*Кстати, слово «бугай» прежде всего обозначает бык-производитель
Всё-таки дракон был побольше быка. В длину от ноздрей до кончика хвоста раза так в три-четыре. Тем не менее его шея, даже у основания, уступала объёмам лошадиных боков, поэтому Мира сумела переплести ноги в щиколотках, красочно представляя, как съезжает-опрокидывается и болтается вниз головой в виде нелепой подвески. А ещё смущало, что рубашка задралась неприлично высоко, ладно хоть край подола удалось под себя подвернуть.
Помимо чудесно удлинившихся рогов держаться можно было за гребень, гривой украшающий шею дракона, к её основанию плавно сходящий на нет и снова появляющийся на спине вдоль хребта и хвоста. На шее он был гладким и мягким наощупь, но достаточно упругим, чтобы, слегка трепеща, не сгибаться под напором ветра, на спине — твёрдым, костяным, поделённым на отдельные клыкообразные выступы, устроиться между которыми, как наивно полагала Мира, на деле оказалось невозможно.
Пожалуй, будь на девушке более подходящая одежда и не случись всё так быстро и неожиданно, она бы получила удовольствие от полёта, но сейчас испытывала лишь смятение, страх и страстное желание, чтобы всё поскорее закончилось.
Хорошо, что лететь оказалось недалеко. Роенгарр осторожно приземлился в третьем по счёту перелеске. Привязанные на краю поляны кони испуганно заржали-забились при виде крылатого зверя.
Мирослава с большим трудом расцепила дрожащие руки, сползла с шеи дракона и опустилась на траву. Подтянув коленки к груди, она спрятала ноги под рубашкой, старательно натянув подол до ступней, и снова проморгала смену ипостаси.
Роен в первую очередь подошёл к лошадям, приласкал, успокоил, поправил сбрую и, не оборачиваясь, спросил:
— Есть хочешь?
Мира прислушалась к внутренним ощущениям. Вроде бы должна хотеть, но после пережитого кусок в горло вряд ли полезет. На свою кобылу она смотрела с отвращением. Снова забираться в седло совершенно не хотелось, да и отсутствие штанов делало это невозможным.
— Я спать хочу, — буркнула девушка, утыкаясь лицом в колени.
— Нам нельзя здесь оставаться, — проницательно возразил против её желания немедленно растянуться на траве Роен. — Надо найти более безопасное место.
— Тогда я пойду пешком, — с тяжким вздохом поднялась на ноги Мира. — У тебя случайно нет запасных портов?
— Нет.
Как она не пыталась, подол ниже, чем был, не одёргивался. Бахрома шаловливо щекотала колени.
— Полагаешь, тебе до сих пор есть, что от меня скрывать? — усмехнулся дракон, искоса за ней наблюдая.
— Было бы чем хвастаться! — рассердилась Мира, подбежала к своей лошади и принялась тормошить поклажу, дабы достать рубашку приличной длины.
— Действительно нечем, — покладисто согласился Роен.