Зимний бал - самое ожидаемое событие в Благородной школе, ведь там можно встретить богатого жениха. Кристина и встретила, хотя выходить замуж совсем не собиралась. Да и кто польстится на бесприданницу с сомнительным происхождением! Арман Рувель тоже не планировал сочетаться узами брака с Кристиной. Она ему, герцогу и мракоходцу, не пара. Только вот Кристина уже нашла проклятое кольцо, и обратной дороги для обоих нет.Однотомник!
Глава 1
— Тишина!
Напрасно преподавательница пыталась призвать к порядку взбудораженных грандиозной новостью учениц последнего, шестого года обучения. Словно зеленые (в прямом и переносном смысле, по цвету фартуков) первогодницы, они смеялись, шушукались, обсуждая грядущий ежегодный зимний бал и не обращали никакого внимания на раскрасневшуюся от возмущения госпожу Закир. Еще бы, ведь нынешний бал особенный! Поговаривали, будто впервые за всю историю Благородной школы святой Епифании в нем примут участие не местные молодые люди, а студенты Академии магического познания. Делалось это не в благотворительных целях: король заботился о продолжении лучших родов империи. К сожалению, в последнее время участились мезальянсы, и подобными балами надеялись исправить ситуацию.
— Тишина!
Госпожа Закир аж побагровела от напряжения. Промокнув носовым платком завитые колечки волос на лбу, она несколько раз ударила указкой по столу.
— Ни один благородный пэр не взглянет на столь невоспитанных и необразованных созданий! Анхелика, ты можешь назвать мне третью форму глагола «presco»?
Анхелика покорно поднялась со своего места и, сложив руки на синем переднике, с видом бедной овечки уставилась на преподавательницу. Кристина хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Две овцы в одном классе! Как и госпожа Закир, Анхелика завивала светлые волосы мелким бесом. А еще она была непроходимо тупой. Ее отец, граф Отрин, ежегодно делал щедрые пожертвования, чтобы самая младшая из дочерей с треском не вылетела из школы. Старшие сестры Анхелики блистали, а на ней природа отдохнула.
— Presci? – неуверенно предположила «овечка».
Тут уж не только Кристина, но и остальные дружно прыснули.
— А? Что такое?
Анхелика недоуменно уставилась на соседок. Те в ответ лишь продолжали фыркать, когда как преподавательница лицом слилась с цветом бордового классного журнала на столе.
— Где вы набрались такой пошлости! – накинулась она на несчастную и, заломив руки, посетовала: — Что я скажу госпоже директрисе, как объясню, почему благородные леди ругаются как извозчики.
Сжалившись над окончательно сконфузившейся Анхеликой, Кристина перегнулась через проход между партами и шепнула:
— Prescous. А то, другое слово…
Договорить она не успела, вздрогнув от окрика госпожи Закир:
— Кристиана Имирис, извольте встать!
Стукнула откидная крышка, и девушка покорно замерла перед вконец взбешенной преподавательницей древних языков. Остальные учащиеся тоже притихли, сообразив, что сейчас разразится буря.
— Вы решили меня довести, да?
Указка ткнулась в подбородок Кристина. Она вздрогнула и часто заморгала, испугавшись, что госпожа Закир ее ударит. Пусть в школе официально не практиковались физические наказания, к ученицам относились по-разному. К примеру, Анхелика всегда ограничивалась только выговорами, когда как подобных Кристине могли отправить помогать на кухне. К сожалению, род Имирис не мог похвастаться ничем, кроме славного прошлого. Девушка и вовсе относилась к его боковой ветви, да и фамилию унаследовала от матери. Та вышла замуж за своего управляющего, но на год позже рождения Кристины. Словом, поводов любить девушку у преподавателей не было, и она старалась компенсировать заведомо невыгодное происхождение учебой. Получалось с переменным успехом.
— Вам известно, — продолжала брызгать ядом госпожа Закир, — что подсказки запрещены, а на занятиях положено соблюдать тишину? Над кем вы смеялись? Надо мной? Не думайте, барышня, будто я ничего не вижу! Или вы считаете себя уже достаточно взрослой, чтобы дерзить преподавателям?
— Что вы, я не дерзила! – робко возразила Кристина.
Она понимала, что угодила под горячую руку. Требовалось кого-то наказать за сорванное занятие, и преподавательница выбрала идеальную жертву. За спиной Кристины не было ни могущественного отца, ни огромного состояния. Она училась здесь на стипендию, учрежденную попечительским советом для способных представительниц обедневших родов. Родители соискательниц подавали в школу заявки, их тщательно рассматривали по различным параметрам, и пять счастливиц примеряли зеленые фартуки.
— То есть я, по-вашему, вру?
Госпожа Закир с такой силой ударила указкой по парте, что та сломалась.
— Ну вот, все из-за вас! – в сердцах выкрикнула она. – Вы наказаны, Имирис, зайдете к госпоже Мертье после занятий.
В классе воцарилась гробовая тишина. Положим, Кристина не была всеобщей любимицей, в первые годы обучения ее и вовсе нещадно травили, называли бродяжкой, но чтобы к директрисе – это слишком сурово! Анук Мертье боялись до дрожи в коленках. И не только ученицы, даже их родители, сплошь бароны, графы, иногда даже герцоги, предпочитали не ссориться с потомственной ведьмой.
