Я приняла душ и в крайней задумчивости взяла в руки скрипку. Настроение способствовало тому, чтобы музыка неслась вперед, сметая мои тревоги, опасения и заблуждения. Я закрыла глаза и представляла себя лодкой в бушующем море. Меня подбрасывали вверх волны, и я кружилась на месте как в воображении, так и в реальности, пользуясь тем, что меня никто не видит.
Когда я отняла руку со смычком от скрипки, услышала, как кто-то стучит в дверь. И, по-видимому, стучит довольно давно, потому что удары были сильные и беспрестанные.
– Иду, – недовольно крикнула я и, взяв скрипку и смычок в одну руку, распахнула дверь.
На пороге в своей излюбленной позе, сложив руки на груди, застыл Виктор.
Свое сердце я почувствовала где-то в горле. Отступила на шаг и почувствовала, как из повлажневших рук выскальзывает скрипка. Я перехватила ее поудобнее и спросила:
– Вы что-то хотели?
Виктор удивленно приподнял брови, но достаточно спокойно сказал:
– Я войду?
Я немного засомневалась, но, заметив, как в глазах регента мелькнул недобрый огонек, поспешила его пригласить. За те несколько секунд, что Виктор проходил, закрывал дверь и с интересом осматривался, я пережила, наверное, самые тревожные мгновения в своей жизни. Хотела было положить скрипку на стол, но призадумалась и покрепче сжала ее в руках. Не то чтобы я подозревала регента в том, что он примется меня бить (такого впечатления Виктор не производил), но тяжесть в руках приятно успокаивала.
– Как дела? – вдруг спросил регент.
Такой вопрос я ожидала услышать меньше всего, поэтому помолчала, собираясь с мыслями, и, откашлявшись, неуверенно сказала:
– Все хорошо, спасибо. А у вас?
– Замечательно. – Виктор прошел по комнате, присел в кресло, вытянув длинные ноги практически на полспальни, и кивнул мне, приглашая устроиться напротив.
– Спальня вообще-то моя, – напомнила я.
Регент равнодушно пожал плечами:
– В таком случае ты отвратительная хозяйка. Могла бы и предложить гостю присесть.
Я раздраженно вспыхнула:
– Гостей обычно приглашают. Что вы хотели, ваше величество?
Виктор закинул руки за голову и спросил:
– Расскажешь, куда вы ездили с принцем?
Несмотря на то что имелось острое желание перечить регенту во всем, я ощутила настоятельную потребность присесть. Что незамедлительно и сделала, расположившись на краю кровати. А затем, язвительно прищурившись, делано удивилась:
– Вы ошибаетесь, я даже не покидала дворец.
– Хм. – Регент задумчиво приложил палец к губам. – Велания Олькутт, возможно, из дворца и шагу не ступила, но вот Рэйя Адальстан в компании принца отсутствовала три часа и двадцать две минуты.
– Вроде бы вас не интересуют чужие невесты, – вспомнила я.
Виктор недовольно нахмурился:
– А кто сказал, что меня интересуешь ты? Меня волнует тот факт, что наследник шляется не пойми где.
– И не пойми с кем, – подсказала я.
– И это тоже, – согласился регент. – Итак?
Я вздохнула и подняла глаза к потолку:
– У нас было неформальное свидание. Мы не хотели, чтобы журналисты следовали за нами с камерами наперевес. Все как у обычных людей, не переживайте.
– Да, конечно, – фыркнул Виктор и вдруг встал с места. Пришлось обратить на него внимание – я напряженно наблюдала за мужчиной, за тем, как он по-кошачьи мягко приближается ко мне. – Милая, ты плохо знаешь Максимилиана. Устрой он неформальное свидание, вы бы отправились прямиком в его спальню, а не катались по городу с приклеенными усами и бородой в компании охранников. Я его хорошо знаю, поэтому думаю, что наследник пытается во что-то ввязаться.
– Вы слишком торопите события, – не вытерпела я. – Я еще к тому, что вы меня на ты называете, не привыкла, а тут еще и фамильярное обращение «милая». Для меня это слишком большой стресс, ваше величество.
– Не играй со мной. – Виктор наклонился ко мне так близко, что я шеей почувствовала его дыхание и выровняла спину от напряжения. – Иначе даже довольно близкие отношения с принцем тебя не спасут.
– От чего не спасут? – Мой голос неожиданно стал хриплым. Странно, но его величество не отстранился, он будто бы вдыхал мой запах.
– От меня, – тихо, но так же хрипло сказал Виктор.
Тишина давила, она будто бы стала густой, как кисель, и, стараясь разорвать ее, разорвать те чары, что пытались связать нас, я зажмурилась и выпалила:
– Я попросила принца помочь мне в расследовании.
– К черту принца, – прошептал регент и, не касаясь, провел рукой вдоль моего плеча, повторяя силуэт. – Почему ты назвалась чужим именем?
– Испугалась, – прошептала я и закусила губу, отчаянно желая, чтобы Виктор прикоснулся, но он, будто бы зная об этом, убрал руку.
– А мне кажется, что ты сделала это, дабы проверить степень моей в тебе заинтересованности.
Я широко распахнула глаза. Этот мужчина слишком хорошо меня понимал, и именно поэтому нельзя было ему поддаваться. Я встала, отошла на безопасное расстояние, хотя мое внутреннее «я» вопило от возмущения, и без тени сомнения заявила:
– Вы ошибаетесь, ваше величество.
В глазах Виктора я ожидала увидеть злость, раздражение или хотя бы недоверие, но регент усмехнулся и, покачав головой, сказал:
