Ты живешь и думаешь, что знаешь всё о себе. Но в один прекрасный день, мир переворачивается с ног на голову.
Жаркое лето. Шесть часов утра. Элиза шла по улице со стойким ощущением, что кто-то идёт за ней. Она обернулась пару раз, но так никого не увидела.
Уже через минуту девушка забыла про это ощущение, поскольку назойливая соседская со своей собачкой составила ей компанию не только до дверей, но и пыталась зайти вместе с ней в квартиру.
Сославшись на смертельную усталость, а это было чистейшей правдой, она распрощалась с собеседницей и отправилась прямо в ванную комнату.
Девушка решила набрать ванну, пока снимет с себя рабочую одежду и что-нибудь закинет в рот.
Через минут десять Элиза с бутербродом в руках плескалась в горячей воде по уши в пене.
Надо сказать, что девушка жила в совершенно новой квартире, что называется без окон, без дверей, в которой не было ничего, ни единого шкафа, ни единого стула. Не было даже кровати, только надувной матрас на полу, в одном из углов комнаты, называемым спальней.
Единственным уютным местом в квартире была ванная комната, и то поскольку в ней висела красивая шёлковая шторка.
Но даже этому Элиза была безумна рада. Всё до копейки из накопленных средств она отдавала за ипотеку, пытаясь быстрей перекрыть.
Так за последние полгода Элиза ничего не смогла приобрести.
Она ограничивала себя в одежде, хотя это её совсем не смущало.
Всё равно девушка практически жила на работе, в рабочей форме, домой приходила только переночевать и принять ванну. Элиза работала в ресторане с утра до утра. Иногда поражаясь самой себе и своим физическим возможностям, поскольку редко кто из персонала…мог похвастаться такой стойкостью как у неё. Обычно она приходила со смены утром, принимала ванну и засыпала на десять — двенадцать часов. И неважно было, что за окном шумел проснувшийся утренний город, и солнечные лучи, пробравшись сквозь незанавешенные окна, скакали по её лицу. Она спала как убитая.
Вот и сейчас дожевывая бутерброд, она мечтала о своём одеяле, чуть приоткрыв глаза.
Пока не увидела четкое очертание человеческой тени с ножом в руках за шторкой.
Тень не просто приближалась. Она уже наклонилась прямо перед ней, видно готовясь к атаке.
Элиза, будучи совершенно одинокой девушкой, прикрепила эту шторку, как говориться на соплях, и точно знала, что при любом рывке она тут же свалиться вниз, как уже делала несколько раз до этого.
Не смотря на то, что страх сковал её сердце, она за долю секунд сообразила это, и со всей мочи дернула шторку вниз.
Металлическая труба с грохотом повалилась на незнакомца, а мокрая штора накрыла его с головой.
Элиза выскочила из воды. Не обнаружив ничего под руками кроме металлического ведра для мытья пола, заботливо подаренного бабушкой, вооружилась им и стала бить незнакомца, всё ещё укрытого с головой.
Она била его, пока преступник не повалился на пол без чувств.
Девушке показалось, что он умер.
Элиза выскочила из квартиры и с криками: «Убила! Я его убила!» — побежала в отделение полиции, которое находилось в соседнем невысоком здании.
Дежурный был несказанно рад её видеть, на её крики вышло ещё парочку сотрудников.
Все они опешили от её вида.
Похоже, что даже эти видавшие многое люди, были удивлены.
«Может, дурку вызовем сразу?»- прошипел один из них в ухо другому.
— Почему дурку? — возмутилась Элиза. — Я вполне вменяемая!
— Голая баба с погнутым пустым ведром в шесть утра, для нас обыденное дело, — со смехом добавил дежурный.
Только в этот миг Элиза осознала, что она реально не только выбежала из квартиры голая, она ещё пробежала так по улице с ведром порядка пятнадцати метров. А теперь стоит в этом виде перед молодыми людьми в отделении полиции.
Нет, она не стала визжать. Она не стала прикрываться. Девушка уверенно выпрямила спину, положила ведро на лавку и выпалила:
— Что остолбенели? Никогда не видели голую бабу? Дайте мне что-то надеть! Я вам маньяка обезвредила. По-вашему я должна была бегать по квартире искать, что одеть, ждать пока он очнётся и зарежет меня?
— Так ты же сейчас кричал — убила!
— Ну, в этом я не уверена.
— Не убила?
— Забила!
— Хватит, идиоты! — вставил один из полицейских, вероятно, самый старший по званию. — Я остаюсь здесь с дежурным, а вы все на место происшествия. Живей пока преступник не ушёл.
Элиза обиделась на такое оскорбительное обращение и, виляя бедрами, отправилась к выходу.
Вид сзади, похоже, впечатлил всех, поскольку все заторопились вслед за ней.
И даже тот сотрудник, который секунду назад грубо прервал её не просто пошёл, побежал
в кабинет за кителем, догнал её и помог одеть.
Конечно, это была картина Репина. Полуголая девица, уверенно идущая по улице и трое сотрудников полиции. Двое по бокам и один сзади.
Только крик, откуда — то сзади из окна старческим женским голосом
— Шлюха!
Испортил всё впечатление и настроение Элизы.
— Она вас знает? — спросил один из оперов.
В этот момент Элиза пожалела, что оставила своё погнутое ведро в отделении, потому что на неё накатила утренняя волна агрессии, и ей захотелось огреть его им.
Маньяк лежат у самого входа в квартиру, похоже, его попытка убежать не увенчалась успехом.
Ванна переполнилась и залила пол.
