Если бы только все они знали, как страшно Декстеру не хотелось умирать!
Может быть, он все-таки ошибся? Может, тогда, много лет назад, надо было послушать взрослых, когда они твердили, чтобы он бросил свои проделки и занялся чем-нибудь полезным? А он кивал с сокрушенным видом, отвечал: «Да, да, конечно, я исправлюсь, я больше никогда…» - а на следующий день опять принимался за свое.
Хоть Декстер никогда ни в каких богов не верил, но, всходя на эшафот, впервые в жизни всей душой обратился в молитве — к Богу? К Судьбе? К своей воровской удаче? Этого он не знал и сам.
«Господи! - молил он. - Помоги мне выбраться из этой передряги — и, клянусь, я брошу все свои… Впрочем, нет. Хотя бы сейчас, для разнообразия, не буду врать: не брошу. Я такой, как есть, и другим не стану никогда. Но, клянусь, я непременно займусь чем-нибудь полезным! Вот прям как только, так сразу! Может, даже подвиг совершу — убью дракона какого-нибудь, или спасу невинную деву… Что, думаешь, мне слабо? Да все что угодно сделаю — только дай мне шанс остаться в живых!»
И в этот миг…
Толпа с приглушенным шумом расступилась. Прямо к эшафоту подъехала черная карета с невиданными гербами на дверцах. Окна ее были наглухо затянуты черными шторками. Пара черных жеребцов была запряжена в нее; по обеим сторонам ее ехали рыцари в черных доспехах, в полном вооружении, а впереди — герольд, также в черном камзоле и на черном коне. Странно и жутковато было явление этой траурной колесницы посреди разноцветной, возбужденной толпы.
Герольд трижды протрубил в рог замысловатый сигнал, а затем объявил громким голосом:
- Господа члены Совета, почтенные граждане! Ведомо нам, что есть в вашей стране древний обычай: осужденный на смерть освобождается от казни, если какая-либо невинная дева пожелает взять его в мужья. С нами в этой карете — девица, знатная и владетельная особа, и она желает взять в мужья осужденного преступника по имени Декстер Пойнт!
Что за шум и гам поднялся на площади — не описать! Отовсюду слышалось: «Что это? Ну и ну! Голову на отсечение даю, это очередная хитрость Декстера! Небось все эти ребята — его сообщники, а в карете какая-нибудь ловкая потаскуха, переодетая принцессой!»
Если бы кто-нибудь на площади взглянул в этот миг не на карету, а Декстеру в лицо, сразу понял бы, что ошибается. Ведь сам Декстер прекрасно знал, что никаких сообщников у него нет.
Глашатай Совета поднял руку, призывая к тишине, и громко объявил:
- Если дама в карете — в самом деле девица, знатная особа, и намерения ее честны, пусть она выйдет из кареты, представится и вручит Совету документы, подтверждающие ее личность.
Шторка на одном из окон чуть отодвинулась, и нежный мелодичный голос произнес:
- Увы, я не могу покинуть карету — солнечный свет опасен для меня. Но я вижу среди вас мессера Даниэли, старого друга моего отца: пусть он подойдет сюда — и получит все доказательства, которых вы желаете.
Почтенный старец, председатель Совета, подошел к карете. Дверца чуть приоткрылась, нежный голос тихо сказал ему несколько слов, а затем тонкая девичья рука протянула письмо, скрепленное печатью. Мессер Даниэли сломал печать, проглядел письмо — и изменился в лице. Затем, вернувшись на свое место, громко объявил:
- Почтенные граждане! Ручаюсь и заверяю вас, что эта госпожа — действительно знатная особа, девица, и намерения ее… - тут он запнулся… - словом, она действительно хочет взять этого человека себе в мужья. Это — принцесса Эльза, дочь и единственная наследница короля Эдуарда Тригонского, моего старинного и злосчастного друга, чья ужасная история всем вам, конечно, известна! Декстер Пойнт, согласен ли ты стать ее мужем?
Трудно описать, что началось на площади при этих словах. Люди отхлынули от кареты и от черных рыцарей, словно от прокаженных; на лицах их жгучее любопытство мешалось со страхом. Со всех сторон слышались возгласы: «Как? Та самая Эльза Тригонская? Проклятая принцесса? Значит, все это правда? А что же, выходит, у нее в королевстве мужчины закончились?»
Священник, стоящий на эшафоте, размашисто перекрестился и пробормотал:
- Обреченная Дева?! Оборони нас Господь!
- Святой отец! - не выдержал Декстер. - Похоже, я один здесь ничего не понимаю. В тюрьму газеты не ходят, так что я не в курсе последних новостей. Что это за принцесса такая, кто ее проклял и зачем ей понадобился я?
Священник поднял на него мрачный взгляд.
- Сын мой, - ответил он, - это долгая история. Мой тебе совет: откажись. Лучше тебе искупить свои бесчисленные грехи простой и быстрой смертью на виселице, чем впутаться в историю этой злополучной девы — и обречь себя на участь худшую, чем смерть!
- Ну уж дудки! - пробормотал Декстер. Отодвинув священника плечом, он шагнул вперед и громко объявил: - Согласен!
- Что ж, каждый сам выбирает свою судьбу, - похоронным тоном откликнулся председатель Совета. - Снимите с него цепи и препроводите в карету. И, может быть, ты, мошенник, прекратишь нагло ухмыляться, когда услышишь, что принцесса Эльза выходила замуж уже не меньше дюжины раз — и ни один из ее мужей не пережил брачную ночь!
