Хантер снова меня поцеловал. Ладно, я его спровоцировала. И чего я добивалась? Что пыталась доказать? Ему? Или, скорее, себе. Почему у меня отказывают мозги рядом с ним? Или дело вовсе не в Хантере, а во мне? В моих инстинктах, которые я постоянно сдерживаю.
Он не отвечает. Наверное, потому что мы уже приехали. Хантер останавливается на подъездной дорожке возле классического белого здания, занимающего добрую половину квартала.
– Отель Кингтон? – переспрашиваю с упавшим сердцем. – Ты сам сказал, что я не готова.
Хантер хмурится.
– Бесы, Али! Мы здесь ради другого.
Я не знаю ради чего мы здесь, но меня запоздало начинает потряхивать, как бывает от нервного перенапряжения. Адреналин с яростью и желанием что-то ему доказать, схлынули, и кажется, наконец-то в моей голове включается инстинкт самосохранения.
О чем я думала, нарываясь? Да, после клятвы альфа не может мне навредить, но это осознанно. А если бессознательно? Вдруг у Хантера сорвет крышу, как это было вчера в бассейне?
По-хорошему, мне бы держаться от него как можно дальше, но у альфы явно другое мнение на этот счет.
С такими мрачными мыслями выхожу из машины.
– Оставь сумку, – говорит он. – Она тебе не понадобится.
Сую телефон в карман куртки, а лэптоп со всем остальным оставляю на сиденье. Хантер пропускает меня вперед, и я поднимаюсь по широкой лестнице первой. Интрига, что нам делать в отеле, если не снимать номер, разрушается почти сразу: миновав крутящиеся двери, в роскошном вестибюле из белого мрамора, мы, по синей дорожке сворачиваем в сторону ресторана «Фавель».
– Ресторан? – переспрашиваю я. – Серьезно?
– Ты сказала, что не завтракала, а я пообещал тебя покормить.
– Не здесь же!
– Почему?
– Потому что здесь завтракают разве что альфы!
– Я – альфа, Али, – напоминает он.
О таком забудешь!
Я в «Фавеле» была дважды. Один раз на свадьбе Августа, второй – на дне рождения Сесиль. Ну никак он не ассоциировался у меня с завтраками, а еще не ассоциировался со мной в джинсах и свитере. Сюда бы больше подошло платье. Рядом с Хантером в классическом костюме я выгляжу его младшей сестренкой.
Я только собираюсь спросить Хантера, бывал ли он здесь раньше, как к нам навстречу выходит девушка в элегантном костюме.
– Прим Бичэм, доброе утро! Рады вас снова видеть. Столик, как обычно?
– Доброе утро, Аманда. Нет, пожалуй, мы с невестой займем столик в центре.
Хостес с секунду рассматривает меня, а после снова дежурно улыбается:
– Поздравляю вас с таким важным событием.
– Благодарю, – кивает Хантер, а мне лучше молчать. Потому что одно дело, когда о нашей «помолвке» знает все стая, совсем другое – каждый встречный. Зачем, спрашивается, он всем рассказывает? Особенно когда его никто и не спрашивал.
Хантер помогает мне снять куртку, и ее забирают, а после хостес провожает нас, куда надо. «Фавель» продолжает бело-синюю тему «Крайтона». Здесь везде мрамор, огромные окна с серебристыми шторами, подхваченными кисточками, слепящие белизной скатерти на круглых столиках. И много вервольфов.
Мужчин, женщин, даже пара с волчатами через два столика от нас. И большинство из них провожает нас взглядами. Хотя вернее будет сказать – Хантера. Это же он у нас альфа, старейшина и лучший друг Доминика Экрота!
– Ты зачем сказал, что я твоя невеста? – шепчу я, когда он отодвигает для меня кресло.
– Что-что? Я тебя не слышу, Алиша.
Приходится посчитать до десяти и переспросить уже нормальным голосом:
– Почему сказал, что я твоя невеста?
– Потому что ты моя невеста.
У вервольфов слишком хороший слух, поэтому неудивительно, что две молодые волчицы, сидящие неподалеку, переместили свои взгляды с Хантера на меня и сморщили носы, будто я не вписывалась в их прекрасный мир.
– Это она? Какая серость…
– Что это за стиль? Школьница? – доносится до меня.
Чего?! Ах вы ж драные койоты!
– Студентка, – говорю я так, чтобы они наверняка услышали, и склоняюсь к Хантеру: – Любимый, ты уверен, что это хороший ресторан? А то у местной публики проблемы с манерами.
Альфа оглядывается на волчиц, с которых медленно и неотвратимо сползает краска вместе с наносным блеском, а после берет меня за руку и целует запястье. Жест настолько интимный, что я забываю и про волчиц, и про всех остальных.
– Тут лучшие завтраки, волчонок, – от его глубокого голоса начинает частить пульс, не говоря уже о нежном, но необычно властном прикосновении губ, – но если захочешь, мы уйдем.
Уйти? Это все, чего я хочу!
Желание покинуть это место такое сильное, что приходится сцепить зубы, чтобы ему не поддаться. Но не после того, как меня обозвали школьницей! Уйду сейчас – значит, убегу. Поэтому я выдергиваю руку из захвата альфы и деланно пожимаю плечами.
– Тогда дам этому ресторану шанс.
Обсуждающие меня волчицы, к моему удивлению и глубокому удовлетворению, срочно просят счет. Я знаю, что мне до первой красавицы далеко, но не собираюсь спускать оскорбления вервольфам, которых впервые вижу. Я такая, какая есть.
